Бездна Мурены

Тогда стоящий неподалёку Врач схватил брюнета за подтяжки, оттянул их и отпустил со шлепком.

– Нет, твоя! – едва сдерживая слёзы, огрызнулся теннисист и попытался в ответ ударить Сергея, но тот увернулся и проскакал на своё место.

– «Нат» – это имя. Наташка, – присоединился к травле Юрич.

– А «Р» – это фамилия. Ростова! – добавил Лыжников, разглаживая усы.

Писклявый заразительный хохоток Штурмана спровоцировал дружный хохот экипажа.

– Сами вы! – Искандеров вскочил, затрясся в бессильной злобе, и он тут же уселся обратно, с силой швырнув шарик в стену.

Его эмоции оказались убедительными, галдёж сразу смолк. И тут в полной тишине все услышали один из самых гнуснейших акустических раздражителей – сдавленный хохоток Командора Дипера. В кои-то веки глумились не над ним. Но если пискливое хихиканье Штурмана вызывало усмешку, то от звуков, производимых Командором, непроизвольно сжимались кулаки и челюсти.

Зенит с трудом подавил в себе желание врезать по скривившейся в ухмылке ехидной роже и натянуть на неё шапочку «Atomic».

– Не надо ничего расшифровывать и додумывать! – раздражённо произнёс капрал. – Иногда истина такова, какой она предстаёт перед глазами. Хотя для нас, звёздных разведчиков, такое и непривычно.

Штурман недоверчиво глянул на Зенита из-за своих диоптрий:

– Так он что же – Рнат?

– Так точно, – кивнул капрал. – Р-Нат. После первой буквы едва слышимая пауза. «Эр-Нат». Между прочим, весьма популярное в наше время имя в Космосодружестве.

– Да ну? – засомневался кто-то из экипажа.

Бледнота Р-Ната сменилась нездоровым румянцем. Он был на грани срыва:

– Хватит уже про меня! Давайте про следующего!

На его счастье, в палату нагрянул санитар Николай. Командор тут же нырнул под одеяло.

– Кто ещё пойдёт студентам показываться? – Безжалостный взгляд санитара № 2 зашарил по комнате, выбирая жертву.

Жертвы поспешно отворачивались и опускали головы. Николай двинулся по проходу между кроватями, постукивая своей дубинкой по их металлическим спинкам.

Возле кровати Зенита санитар остановился.

– Чё лыбишься? – Он звучно ударил дубинкой о свою здоровенную пятерню.

В мёртвой тишине было слышно лишь, как Дипер под одеялом выдувает плотоядных сверчков из приёмника.