Беседы с Софией

Беседы с Софией

Владимир Латышев

К началу двадцать первого века самым слабым и морально устаревшим оказалось производство Человека. Формирование настоящего субъекта культуры становится основной проблемой развития общества.

Беседы с Софией

Владимир Латышев

Моей любимой внучке Елизавете посвящаю

© Владимир Латышев, 2022

ISBN 978-5-0053-2400-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Маленькая София

София родилась вовремя. Полметра и три с половиной килограмма родительского счастья орали с этого момента почти постоянно, требуя к себе внимания и ещё чего-то, о чем иногда догадывалась мудрая бабушка Оля.

Мама с папой просто изо всех сил любили дочь и терпеливо ждали, когда она наконец просто и, главное, тихо заговорит. Наивные! Они думали, что им станет легче и можно будет хотя бы спать спокойно.

Надежды не оправдались, и хоть вопросы белобрысой и зеленоглазой воспитанницы дошкольного центра были вполне детскими, приходилось постоянно быть начеку, чтобы не попасть впросак.

И хорошо, если за неудачным ответом следовал новый вопрос, а не активные действия, представляющие угрозу как для самой Софии, так и для окружающих.

Немного легче стало лишь к девятому примерно классу, когда активное участие в разных, испытанных к тому времени, формах общественной жизни, стало понемногу тяготить юную Софию. Недолгой оказалась и дружба с высоким красивым мальчиком из десятого «Б». Как-то, отвечая на осторожный вопрос отца, она бросила с безразличным видом:

– У него в голове бицепс.

Скучно.

София часто бывала на выставках и в музеях, посещала разные молодежные мероприятия, но всё большую часть свободного времени проводила одна, закрывшись в своей уютной комнате. Стихов, которые она тогда сочиняла, никто из нас, членов семьи, кажется, так и не увидел. А вот первые рассказы были мне однажды предъявлены с требованием прочесть, но ничего не говорить, пока меня специально не спросят. Конечно, я был удостоен высочайшего доверия со стороны племянницы и весьма этим гордился.

Молчать, впрочем, мне пришлось не долго, и вечером того же дня у нас состоялся весьма содержательный разговор о литературе вообще и о творчестве Софии в частности. Юная писательница, забравшись с ногами на диван и спрятавшись в защитных складках большого теплого халата, смотрела на меня требовательно и настороженно. Так продолжалось минут десять, пока я с удовольствием рассуждал о достоинствах её текстов.