Жизнь одна

Прохлаждался во всех смыслах Аркаша около трех часов, до того, пока к нему не подошел высокий и тонкий человек в древней СС-овской фуражке и военной шинели.

– Саша! – представился он и протянул парнише руку.

– Аркаша Умер, – наш герой пожал немцу руку.

– Умер? – обрадовался Саша. -Какая удача!

Немец без труда поставил на ноги Аркашу и сунул ему под нос ветхий паспорт в желтом перерлете. Паренек напряг взор: под перекошенным красным лицом стояла надпись: «Alexander Umer».

– Так… Получается, что мы братья? -обрадовался Аркаша.

Немец подмигнул и спрятал паспорт:

– Завтра, в пять часов утра, приходи на сеновал на краю города. Я сделаю тебе предложение, от которого ты, брат, не сможешь отказаться! Саша пару раз лукаво и сурово зыркнул из под козырька и живо удалился. Наш герой был обрадован, как никогда раньше.

Глава 3

Герасим Зайко почесал зад, несмотря даже на то, что его интеллигентская натура ему таких вольностей не позволяла. Взял другую сигару, поскольку первая дожила свой век.

Снова откинувшись в кресло, продолжил слушать прекрасные трели альта, исходящие из соседней комнаты.

– Эх! – думал Герасим. -Какой сын вырос! Альфач! Тьфу ты! Альтач! Зря говорил я ему когда-то: «Зайка, брось ты свою трещалку, иди нефть качать!». Не послушал меня, к счастью, и вот какой музыкант вырос!

Ещё несколько минут купался Зайко-старший в озере прекрасной музыки, после чего властно позвал сына к своим ногам. В комнату, теребя бритую репу, зашел невысокий, избыточно широкоплечий мужчина в красном берете с альтом в руках.

Он едва-едва протиснулся в дверь и встал перед отцом. Обрадовался старик, загоготал:

– Владик! Напомни мне, старику, какой сегодня день.

– Сегодня именины моей матери! – как робот, тоскливо и нудно прогудел носом сын.

– Так что же ты заперся со своей скрипкой? Зови гостей! – сорвался с цепи старик: поразвлечься, видать, старому захотелось.

Зайко-младший секунду помялся. Это Герасиму так не понравилось, что тот сжался в одной большой судороге и прожевал сигару, обжёгся.

– Что такое, сын мой? Чего ты расстроился?

– Звать Аркашу? – поинтересовался рёвом Владик.

– Этого дурочка? Ни в коем случае! – возмутился глава семейства. -Он не достоин быть в нашем кругу!

Владик поклонился и ушёл: в семействе Зайко ожидалось очередное большое празднетство…

Глава 4

Грянула в ржавые трубы ночь: звёзды, тишина, выколиглазая темнота, впрочем, как положено.