Улица Свободы

Глубокие морщины на лице и костлявые кисти рук выдавали тяжелую судьбу за плечами. Хотя у кого здесь, в месте, где приходят в себя наркоманы, шизики и просто уставшие люди, легкая судьба?

– Парсунов, – вполголоса сказала Лилия.

В курилку Парсунова вкатил санитар. Он поставил его рядом со скамейками и вышел, закрыв за собой дверь. Персонал заведения курил на улице.

На Парсунове была необычная пижама. Черная, в крупный белый горох. Позже я разглядел, что это не горох, а черепа с костями, как на пиратских флагах – «веселые роджеры».

Стало быть, и человек веселый, заключил я. Но знакомиться не торопился. Мне рассказали, что Парсунов здесь пациент особый: заезжает снова через два месяца после выписки. Оказавшись за воротами диспансера, чуть не на пороге, начинает пить горькую. И пьет так до потери всякого здоровья. Уже и ходить не может – передвигается на колесах. И изможден, как Кощей. Как постоянный клиент имеет специальную пижаму – вот эту, с черепами.

Парсунов докурил и, ни на кого не глядя, выехал вон.

Я достал из кармана пачку и предложил дамам. Дамы угостились. Я повторил ритуал с зажигалкой, а тетя Валя рассказала краткую историю Парсунова. «Хороший мужик», – добавила она.

– Да, хороший, – кивнула Лилия. – Ходила к нему этой ночью. Если кто идет, надо замереть под одеялом. Не заметили.

Я посмотрел на нее другими глазами. Она договорила и посмотрела на меня:

– Хочешь, к тебе сегодня приду?

Я не ответил. Размышлял о том, что у человека с отказавшими ногами, не все функции отключаются.

Я стоял и смотрел на Лилию. Она смотрела на меня снизу вверх. Потом расстегнула две пуговицы на пижамной рубахе и открыла левую грудь. Грудь оказалась небольшая, но немного отвисшая. Овальная и с бледным, непропорционально большим соском. На почти гладкой ареоле я рассмотрел четыре несимметричных пупырышка. Лилия покачала плечами, грудь послушно покачалась следом. Тетя Валя тоже посмотрела на грудь, сложила одобрительную гримасу и покивала, выпуская из ноздрей дым.

Лилия закрыла левую грудь и повторила манипуляции с правой: продемонстрировала и покачала.

Застегнулась и сказала: «Приду».

Я стоял и смотрел на нее, пытаясь сохранить каменное выражение лица. Лишь ответил: «Да. Приходи». И, немного помедлив: «Классные сиськи». Лилия с благодарностью приняла комплимент. И вдруг протянула ко мне руку ладонью вверх, будто что-то просила. Но она не просила, а приложила ладонь к паху моих пижамных штанов. Внутри штанов шевельнулось ей навстречу.