Счастливого пути, Петька. Из жизни частного охранника

О! Еще несколько их слов знаю: каратэ, самурай, камикадзе… и это – харакири, вот! А что, я для своего начальника как тот камикадзе, он мной каждую дырку затыкает, как бы мне не пришлось делать себе харакири после этой поездки».

Увидев пустую банку из-под пива, Петька, подражая каратистам, гортанно вскрикнул: ки-й-я-я! – и сильно пнул ее носком ноги. Пнул и тотчас успокоился.

«Чего это я распсиховался? Подумаешь, японцы! Ну и что? Наверное, такие же, как и я, люди. Но уж точно не хуже моего начальника, этого напыщенного индюка.

Так что жизнь продолжается! Вперед, Петя, как говорят, назад только раки пятятся…»

На другой день ни свет ни заря выехали. Японцев оказалось двое. Оба на один покрой: невысокие, скуластенькие, черноволосые. Один, правда, худенький, другой – упитанный, круглолицый. И, что забавно – оба беспрерывно улыбаются, зубки показывают, головенками вежливо кивают, мол, всем-всем привет. Интересно так, будто вокруг одни их знакомые или родственники. Обычай, видно, в Японии такой, подумал Петька.

А что, в общем-то, неплохой обычай, нам бы такой тоже не помешал. Но, представив себя постоянно улыбающимся, Петька засомневался, что этот обычай у нас приживется.

Мягко покачиваясь на пружинах, микроавтобус (японский, между прочим) всё дальше и дальше удалялся от города. Во вместительном багажнике хрустально позвякивали бутылки кристально чистой «Смирновской», аппетитно попахивало копченым окороком, в автохолодильнике мерзла свежевыловленная красная рыба для ухи, где-то в сумках пряталась икра черная и икра красная, ну и прочие-прочие деликатесы, которых в машине – хоть завались.

Петька сидел впереди, рядом с водителем Лехой, парнем разбитным и не дураком выпить. Японцы на заднем сиденье сжимали с обеих сторон услужливого, но малоразговорчивого переводчика. Вскоре с асфальта съехали на лесовозную дорогу – не скоростное шоссе, но ехать можно. Кругом, куда ни глянь, горбатятся покрытые первозданной тайгой сопки, местами могучие лиственницы и вековые ели смыкаются над головой как бы тоннелями, и тогда приходится включать дальний свет, который фарами, словно лезвиями, вспарывает утренний мрак.

Японцы за Петькиной спиной деловито затрещали фотоаппаратами. Петька оглянулся и подмигнул гостям: мол, ну что, господа японцы, хороша у нас природа. Японцы понятливо закивали головенками: «хороса», «хороса». То-то, братцы, это не ваша самуравия мелкотравчатая, у нас всё настоящее.