Девушка без отчества

Знакомились они аж дважды: сначала на дискотеке, а потом на дне рождения у какого-то общего друга.

– И вот, – рассказывала мне мама с блестящими в сумраке глазами, – представь себе: высокий, спортивный, красивый, голубоглазый, и подходит ко мне. А темно же на дискотеке, ничего не видно, я ему руки на плечи кладу, а у него плечи – во! Руки – во! Шкаф!

Я рассмеялась. Мама очень эмоционально всё это описывала.

– Ну, проводил, всё, говорю, дальше я сама. А он: дай мне свой телефончик. Я ему – ну, пиши. А он мне – я запомню! Гордый такой, самоуверенный, мол, память как у слона – диктуй.

Я ахнула.

– А почему же ты его номер не записала?

– А чем? На дискотеку же с собой ручку с тетрадкой брать не будешь – вещи надо где-то оставлять. Если компанией ходили – клали сумки в круг и танцевали, а когда одна идёшь – как? Или по карманам распихать, но тогда топорщится всё будет и выпасть может, или с маленькой сумочкой идти, а в неё почти ничего, кроме помады, и не влезает.

– Клатч! Мама, маленькая сумочка – это клатч, не барсетка, – смеялась я.

– Сама ты – клатч! Клатч – это без ремешка, а мы там чуть ли не скотчем к себе приматывали её, лишь бы ничего не выпало и не отобрали на улице.

– Подожди, ну телефоны же у вас были?

– Стационарные, – засмеялась мама, – городские телефоны, как у бабушки, как у дяди Бори, помнишь? Не было сотовых тогда ещё, не было!

– Как не было? – изумилась я.

То есть я знала, что было такое время, когда не было ещё смартфонов. А до него было время, когда мобильных телефонов вообще не было, и я даже знала, что мама в такое время жила. Но мне казалось, это было, когда она была совсем маленькая…

Трудно представить себе жизнь без телефона – это же всё равно, что без трусов ходить: дикость какая-то, нужно будет тебе позвонить предупредить, что опаздываешь, или дорогу посмотреть, или узнать, когда автобус придёт, или сколько поездок на проездном осталось, да мало ли что нужно – и как?

– Вот так вот и не было, – смеялась мама, – представляешь, как люди жили?

– Как в каменном веке.

А она сидела и улыбалась. Я не могла себе даже представить, что вижу её улыбку в последний раз. Вот такая вот у меня была мама – красивая, смешливая и какая-то лёгкая. В смысле, она по жизни так шла – легко. Трясла своими шикарными волосами, отбрасывала их с лица, шла вперёд и смеялась.