Российский колокол № 7-8 2020

На закате

Закат погружает весь мир в душноватый вельвет,

За дальним кордоном сверкает слепое предгрозье,

Прикроешь глаза – и сирень потеряет свой цвет,

Откроешь – опять салютуют лиловые гроздья.

Пока ты не спишь, ты как будто от бурь защищен,

Лежишь под покровом бездонного лунного свода,

В окне млечный сумрак зарницами перекрещён,

Их блики вкруг люстры вихрятся клубком хоровода.

Ход жизни вращением этим застигнут врасплох –

Сорвалось с цепей всё, что стыло на вечном приколе,

И мир, что от вспышек разрядов ослеп и оглох,

Из клетки дневной улизнув, развернулся на воле.

Не пол подо мной, а всходящая лесом трава,

Не рамки на стенах, а жалом разящие клумбы.

Гляди-ка, в углу будто мальчик с глазищами льва –

Он шкаф перепутал впотьмах с прикроватною тумбой.

Да это же я! Заблудился в превратностях сна,

Меня увлекают в пучину кораллов изгибы,

И эта рука… как всегда что-то знает она,

О чём догадаться вначале мы вряд ли могли бы.

Я крался к часам, я почти дотянулся до них,

Пока они, стрелки сложив, как крыла вилохвостки,

К портрету прижались, забыв в этих играх ночных

О тике и таке и скрипе почтовой повозки.

Все краски погасли, наевшись служить колдовству,

Их истинный смысл – лицедейство в картонных чертогах,

Едва ли замечен, спешу завернуться в листву

И там навсегда позабыть о счетах и итогах.

Задуты все свечи – в том мире не знают свечей,

Там щупают лица, когда шелестят о погоде,

Беззвучно мыча, забывают обрывки речей,

Из небытия возрождаясь в бесплотной зиготе.

Прогнать этот морок, пока не привыкли глаза,

Иначе их выест летящая с облака пудра,

На траверзе гаснет в последних поклонах гроза…

Скорей приходи, долгожданное бледное утро!

Гишпанское

Весь я в чём-то испанском!

    Игорь Северянин

В День святых ты мне приснилась в юбке красной:

Будто шёл с тобой в толпе после обеда,

Восхищаясь, без намёка на харассмент,

Белой блузкой, привезённой из Овьедо.

Поднимаясь по скрипучей эскалере,

Целовались мы на каждом повороте,

Ты мечтала о французской о Ривьере,

Я же звал тебя слетать на Лансароте…

Точно херес, бродит кровь, клокочет в венах,

В тесной клетке кастаньетит сердце гулко,

Гаудийно изогнули шеи стены –

Это ты идёшь ко мне по переулку.