«В»

Дворовые малышки-дороги

С большими улицами Мира внешнего

Перестали судачить… общаться и спорить…

Заборы сжавшись вместе с бордюрами

Смотрят испуганно в окна дома – защитника для них, громадного здания…

Что лишь с небольшими, порою, балконными перекурами,

Внутри наполнен сосредоточенным ожиданием…

Их, как будто тянет к нему силой тяжести:

А для него осталась от мира трёхмерного

Лишь половина-плоскость.

Или линия треть…

На большие улицы внешние

Глаза-окна пряча во двор – теперь кажется,

Прижух, затихши – боится смотреть.

И каждый, в шахте – дрожа в ожидании лифт

Готов, напружиненный

Изнемогая уже на натянутых тросах -

Готов – только Вы ступите и

Тепло, в открытые двери примет Вас.

Разочаровано стоят магазины –

Когда вы раньше, как на друзей – на них же -

Гарантировавших вам спокойствие и безопасность смотрели,

А теперь – на секунду, спеша забегаете к ним боязливо -

Как будто ваш враг они – с которым встреча для вас грозит стать смертельной…

Им не понятно, наверно, не ясно, как мне -

Как не что, как злую опасность

Как из друзей и просто обычных людей сделать -

И «смелых» из трусов и трусов из смелых…

От больших автострад – потянулись тропы-ремни -

К автомобильным большим: небольшие дороги…

Тянут дворы и подъезды, что нами полны,

Выбиваясь из сил, тянут к ним, нас, бурлаками -

…Они бы рады стерпеть на себе ваши ноги -

Лишь бы вы не растёрты были чьими-то ногами…

Ездят мимо в неслабой надежде и вере автобусы -

Мимо этих окон,

В них заглядывая медленно.

Смотрят в испуганные окна домов -

Внутри наполнены сосредоточенным ожиданием.

А вдруг мы, всё-таки, наконец, опомнимся?..

И, наконец-то выйдем, а они вот – здесь уже -

Радостно, в дрожи, щебечут двигателями, готовы -

Только выйдите, внутрь к ним зайдите -

И салоном, креслами тёпло обнимут,

И не отпуская – «Нет больше!.

А где-то в дали вдумываясь серьёзно метро стоит,

Нахмурено нервно дымя вентиляцией…

Генерал – до того имевший многих ряды -

Смотрит расстроено сожалея на свою сдавшуюся до сражения армию…

Добровольно на себя наковавшие наручники…

Идут, и то, уже более, чем другие «свободны».