La Critica (первая книга казанской трилогии)

Это просто некультурно, – пояснила Марта все тем же строгим голосом, который мне очень понравился.

– А я подумал, что от этого ты становишься мокрой, – состряпав ироничную физиономию, грубо пошутил я.

– Нет, мне не страшно, просто неудобно перед другими участниками движения, – ответила Стальская.

– «Страшно»?!.. – недоуменно переспросил я.

– Ну да. Ты же имел в виду, что я потею от страха, когда сказал «становишься мокрой»?

– Да, наверное, – не веря, что она не въезжает, ответил я.

– Или что? – задумалась Стальская.

– Проехали, – ответил я.

Мы выехали за пределы города. В сторону же города был поток машин, потому что горожане возвращались с дач обратно.

Уже через двадцать пять минут умеренно быстрой езды мы съехали на грунтовку.

– Эта дорога оставляет желать … асфальта, – грустно молвила Марта.

– Хе, – усмехнулся я, кинув на неё ласковый взгляд.

Где-то на полпути сюда мы потеряли «Единичку» из вида, а теперь подъезжая к дому, обнаружили ворота распахнутыми, а во дворе стояла моя машина.

– Ну, сколько вас можно ждать?..

– Как ты смог так быстро приехать, братец, – удивилась Стальская. – Аронов скакал по рельсам, объезжая пробку, и то мы позже приехали!.. А у тебя есть ключи?

– Да, у Глеба свои ключи, – ответил я. – Ведь я одинокий человек, случись что…

Лицо Глеба растянулось в утрированной улыбке, он ответил:

– Это самое, Аронов… Я на трассе притопил немного, ну, чтобы узнать возможности машины, так что, когда придут штрафы, – отдашь их мне, я оплачу.

– Сколько здесь этажей? – спросила Стальская, глядя наверх и щурясь от солнца.

– Четыре. И подвал, – ответил я. – Глеб называет этот дом одноподъездной хрущёвкой. Ха!

– Правда?.. – задумчиво спросила Марта, оглядываясь по сторонам.

– Да. Это за его незатейливую архитектуру. Крыша плоская и на неё можно выходить, – объяснил я.

Мы зашли в дом. Так как Марта здесь была впервые, то с любопытством принялась осматривать дом, не забыв предварительно надеть домашнюю обувь, которую предусмотрительно положила на самый верх дорожной сумки.

– А здесь чисто, – откуда-то из глубины прокричала Марта. – И как-то обжито.

– Так мы с Глебом здесь иногда бывали, – прокричал я в ответ.

Но, как бы «здесь чисто» и «как-то обжито» ни было, всё равно была острая необходимость в генеральной уборке и покупке кое-каких необходимых в быту вещей.