La Critica (первая книга казанской трилогии)

«Ужин готов», – сообщил Глеб, наливая в два олдфэшна прозрачную вязкую жидкость из извлеченной из морозилки бутылки. Я захлопнул свой компьютер, поднял очки на макушку и потёр глаза. Подошёл к другому концу стола, где меня поджидал стакан и собутыльник. «Давай», – сказал один из нас мужчин. «Давай», – почти одновременно ответил второй. Мы опрокинули содержимое олдов в себя, занюхав свежим загородным воздухом. Стальская, наблюдавшая за этим священнодейством поверх экрана, решила, что на сегодня хватит, закрыла крышку и яблоко погасло.

– Вадим, сделаешь мне слабоалкогольный коктейль? – спросила она.

– Конечно, красавица. Один к одному, ха?!..

– Пятьдесят миллилитров алкоголя на двести миллилитров апельсинового фреша, – улыбаясь, пояснила Стальская.

Я приступил к выполнению заказа, и вторую «чистую» мы с Глебом выпивали уже в компании Марты. После аперитивов мы приступили к ужину.

– Произнесёшь молитву, Глеб? – благочинным тоном спросил я у партнёра.

– «Я жру, чтоб трахаться, а трахаюсь, чтоб жрать», – не задумываясь, произнёс Стальский, заставив сестру замереть с вилкой у рта.

– Аминь, – подытожил я.

После еды Глеб сразу же поднялся наверх, а я и Марта совместными усилиями помыли посуду. Дрова в камине превратились в едва тлеющие угли. Я указал на задвижку дымохода над камином, и Марта, поняв моё затруднение в дотягивании, закрыла её. Не в силах даже говорить, мы разошлись по ванным комнатам, чтобы почистить зубы, затем на мгновение пересеклись на втором этаже и, пожелав друг другу спокойной ночи, скрылись за дверями своих спален.

Но и наши рожи можно видеть тоже; это значит,

что мы продвигаемся дальше…

Тараканы!

Глава о последних мгновениях перед выпуском второго номера

La

Critic

’и

Около полудня следующего дня.

– Твоя сестра – идеальная женщина по версии журнала «Фантазии Вадима Аронова»; хотя какого чёрта я тебе об этот рассказываю?!.

– Я думал, твой идеал Наталья Гундарева, – Глеб тоже читал текст у меня из-за плеча. – Вот ещё тут, слово часто используется, – Стальский указал на экран.

Я поменял слово на синоним.

– Да, Глеб, ты, конечно, прав, – медленно, потому что вникал в текст на экране компьютера, сказал я.