La Critica (первая книга казанской трилогии)

 – А настоящая есть?

Даша задумалась, затем сделала шаг в темноту, затем снова появилась в поле нашего зрения.

– Есть, – ответила она. – Только не «Метель».

– Вот и хорошо, – шепнул я Стальскому, предчувствуя веселье.

– Перельём в бутылку из-под «Метели», – махнул Глеб.

Даша ушла за водкой. А когда она вернулась, всё стало «красиво».

Тем не менее, чтобы впоследствии нарезать всего час эфирного времени считая рекламу, мы отсняли пять с половиной часов, в течение которых нам показывали новости, мы листали газетами, а вся редакция подкидывала нам темы для обсуждения.

Это было тяжело. Все утомились. А мы с Глебом ещё и напились, причём без закуски.

Итак, половина восьмого вечера этого же дня. Марта выезжает с парковки «Кефира» и везёт нас в «Фанерный Пейзаж», где нам предстоит разбор полётов, с Сицилией Владимировной в роли председателя заседания.

*****

В самом начале совещания наш куратор подняла вопрос электронных средств коммуникации. Когда Стальские высказались по этому вопросу, Владимировна перевела взгляд на меня:

– У тебя? Есть аккаунты где-нибудь?

Меня повеселило слово «аккаунт».

Я ответил:

– ВКонтакте есть. Только я пароль забыл. Полтора года прошло…

– Хорошо, – заключила Сицилия. – Тогда страница Глеба в Твиттере будет официальным электронным ресурсом «La Critic’и» и «Дивана» и всего остального, чем вы занимаетесь.

Марте явно не терпелось что-то сказать. Все перевели взгляды на неё.

– Сегодня сутра пораньше уже начали названивать рекламодатели, – восторженно начала Марта, разводя руками по кабинету Владимировны.

 – Наверное, больше половины из тех компаний, кому Вадим и Глеб полтора месяца назад рассылали СПАМ с рекламным предложением, звонили мне на телефон! Да, мальчики? Наверное, большая половина тех?.. – Марта посмотрела на меня.

Мы с Глебом сидели и улыбались. Владимировна тоже улыбалась, глядя на радость Стальской. Я не мог не спросить:

– Сицилия Владимировна, всё, что мы заработаем на рекламе ведь наше?

– Разумеется, – сквозь улыбку ответила Сицилия и покачалась на кресле вправо-влево.

Стальский, вполголоса, риторическим тоном заметил:

– Ещё бы!.. Тогда жалкие три тысячи были, а сейчас миллионы! Плюс материал на последней странице.

– Я, конечно, всем дозвонившемся говорила, что старые цены уже недействительны. Говорила всем: «Перезвоните после пятнадцатого».

– Ты записала всех, кто звонил? – повернувшись к Стальской на вертящемся кресле, спросил я.

– Ц!..