La Critica (первая книга казанской трилогии)

Глеб мотнул головой, что означало: «Да ничего такого. Я привык». Эта благодатная почва должна лоббировать контракт. Что делать, когда обман раскроется, я подумаю позже.

Мы ещё немного посидели молча. Позы были торжественные. Шуба закрыл глаза, начал тереть переносицу большим и указательным пальцем правой руки и смеяться. Мы с Глебом недоуменно переглянулись. Шуба уже просто таки хохотал. Мы с Глебом напряглись. Я взял планшет с журнального столика и положил к себе на колени.

– Ахахах! Ну вы даёте, ребята! Давно так не смеялся, – Шуба наконец разлепил залитые слезами глаза.

Я не знал что говорить. Оставалось ждать. Видимо, чтобы как-то форсировать развязку, Глеб спросил:

– А что тут такого смешного, дядя?

– А вы молодцы!.. – погрозив пальцем, сказал Шуба.

– В смысле? – спросил я, на всякий случай до ушей улыбаясь.

– Это, – Егор указал пальцем на планшет у меня на коленях. – Марта Стальская – девушка моего адвоката Марка Бимерзкого, юрист, – выбивала долги по КАСКО для моей мамы.

Установилась десятисекундная пауза.

– Ну, или так, – согласился я.

– «Или так», «или так»… – эхом повторил Шуба, потом спросил: – Так кто вы такие, чёрт бы вас драл?

– Всё за исключением «Железного Человека» остаётся так же, – ответил я наивным тоном.

– Не шутите со мной, – посоветовал Шуба.

– Покажи ему свои права, – обратился я к Глебу.

Глеб извлёк из внутреннего кармана пальто бумажник, достал оттуда автомобильные права и кинул их на середину столика.

– Так что вы там рассказывали о новом журнале?

– Газете, – поправил я.

– Так что вы там рассказывали о новой газете? – поправился Егор.

*****

У La Critic’и появился Шуба.

После изобретения динамита, всё, что не взрывается,

оставалось незамеченным

С.

Глава о пятой поправке к не нашей конституции

Последние полчаса я говорил без умолку про преимущества размещения рекламы в нашей несуществующей газете. Я расписывал перспективы долгосрочного сотрудничества, широту будущей аудитории, нетривиальность концепции, профессионализм работников, авторское видение, качество полиграфии, наконец.

– Мы хотим сделать себе имя.