La Critica (первая книга казанской трилогии)

На меня снизошла благодать, как от соприкосновения с шедевром. Какая великолепная метафора: «Паркетный джип – синтезатор, а Hammer H2 – концертный рояль». Настолько безвкусная машина, что даже в этом что-то есть. Если бы на таком транспортёре катался я, то это выглядело бы явной сублимацией, но когда за рулём такая кариатида, как М. Стальская, всё обретает смысл и завершённость.

На штраф-стоянке выяснилось, что машину можно забрать только завтра, и только после уплаты штрафов. Наш автомобильный вояж по променаду, плюс парковка на пешеходной зоне, плюс аварийная ситуация, стоили нам десять тысяч рублей.

Примерно на эту же сумму у Стальского имелись старые неоплаченные штрафы. Дежуривший на штраф-стоянке полиционер, на нашу просьбу забрать из багажника оставшийся тираж газеты, лишь матерно пошутил.

– Сбережения таят как обещания политиков после перевыборов, – прокомментировал Глеб сложившуюся ситуацию, вынимая из кармана бумажник.

– У меня есть заначка, я заплачу, – сказал я, доставая свой портмоне.

– Да у меня самого есть, я сам заплачу, – проворчал Стальский и начал выбирать из своих карточек нужную.

– Так плати тогда, а не плачь! – сокрушённо продекламировал я, вознеся руки к небу.

– А я что, по-твоему, делаю?..

– А может чёрт с этим ведром? Она не стоит двадцать тысяч, – сказал я.

– А тираж газеты! – повысил голос Глеб.

– Ах, точно! Совсем забыл! – схватился за голову я.

– У тебя память как у рыбки, – проговорил Глеб, утрированно покачивая головой.

За нашими спинами просигналила машина Марты, и несколько раз моргнули прожекторы на крыше.

– Что же мы скажем Сицилии? Она будет считать нас за ненадёжных людей. За пиз…лов, если одним словом, – сказал я Глебу, пока он вбивал в аппарат номер своего техпаспорта, который он, каким-то хреновым чудом, помнил наизусть.

«Спасибо за пользования нашим терминалом», – сказал приятный женский голос из динамика.

– Это мои кровные деньги, сучка электронная, – выругался Стальский, пнув терминал.

«Не забудьте взять чек. Козлина», – не остался в долгу аппарат. Марта нетерпеливо засигналила и заморгала прожекторами на крыше, призывая торопиться. Мы повернулись и сразу снова отвернулись, чтобы дальше обдумывать план действий. Марта опустила стекло и прокричала:

– Что вы там замерли, как терракотовые воины?!

– Сейчас, Крошка, гангстеры посовещаются и решат, что делать дальше, – интонацией Джона Диллинджера ответил я.