La Critica (первая книга казанской трилогии)

Вы меня увольняете?! Что ж… – я был растерян.

– Нет-нет! Конечно, нет! – запротестовала Алина.

– А! Вы меня НЕ увольняете! – обрадовано и ещё более растерянно сказал я.

Я в конец запутался.

– Мы закрываемся, – грустно и торжественно, как над гробом хорошего человека, сказала Алина Ильдаровна.

На моём лице застыло не подлежащее классификации выражение. Алина смотрела вниз.

– Так вы… мы… журнал закрывается?! – заговорил я.

– Да, – дрогнувшим голосом сказала Алина.

– Мне очень жаль, – искренне сказал я.

Алина молчала. Я решил, что мне пора убираться. Вдруг Алина снова заговорила:

– Сейчас никто не выживает. Ни «бумажные», ни «электронные». Девяносто девять из ста СМИ обречены на закрытие. Никто не в плюсе. Такие дела… – Алина подняла на меня свой очкастый лик. – Даже старым знаменитым изданиям приходит конец.

– Да… Времена… сейчас… такие. Кризис… – я старался вытянуть грустную ноту, но мною овладело противоположное настроение; я думал о малышке La Critic’е и той судьбе, что уготовили ей звёзды.

Я начал вставать, но внезапный порыв моего – теперь уже бывшего – главного редактора заставил меня вновь приземлиться на кресло.

– Хочу сказать, что мне было интересно работать с вами, Вадим! Интересно и поучительно. Вы, без всякого сомнения, талантливейший в своём роде журналист, с каким мне доводилось иметь дело, – глаза Алины за стёклами очков быстро моргали.

– Спасибо на добром слове, Алина. Вы мне тоже нравились.

– И ещё кое-что, – быстро проговорила Алина. – Вами интересовались.

– Кто?! – неприятный холодок пробежал у меня по ногам.

– Не знаю точно, но предварительно мне позвонил наш учредитель и велел ответить на любые вопросы этих людей.

– Каких ещё людей?

– Это были двое мужчин. Один со мной не разговаривал, а говорил на ухо тому, кто помоложе. А тот, молодой, задавал вопросы мне. Они спрашивали о вас. Скопировали на флэшку все статьи, которые вы успели написать; даже черновые варианты ваших статей.

– Я понимаю, Алина Ильдаровна, – я посмотрел вдаль и потрогал нос.

– Я бы сказала, что этот, – тот, что моложе – знает не понаслышке о журналистской деятельности; он с лёгкостью оперировал специальными терминами и понятиями… Язык подвешен. Задавал вопросы о вашем журналистском потенциале.