Я – Васька из Кокошино

А это один из главных замыслов генов. Для всех организмов любовь запланирована генами не как период, отрезок времени, а как определённое состояние организма, утверждающее природу. Это самый прекрасный момент в жизни организмов. Это праздник генов. Мне кажется в этот момент гены любуются, восхищаются, наслаждаются своим созданием. Какой прекрасный, чарующий, зовущий, обаятельный, восхитительный, весьма желанный становится организм. Именно праздник… Взять к примеру растение. Все листочки свежи, а какими красками играют лепестки цветов! Как аккуратно отточены формы цветка! Птицы… Как они хороши, как нарядны в свой брачный период! Рыбы, змеи, насекомые – все в это время прибраны, необычны, по-своему прекрасны.

Животные и человек – на высоте своего изящества. Но пора любви имеет не только внешнюю сторону, а и внутреннюю – главную. Внешнюю сторону мы наблюдаем и объясняем, как видимую, доступную для наблюдения и описания. Но внутреннюю, невидимую, мы описать не можем, нет у человека для этого слов. Гены, конечно, знают что такое любовь, что это для них за праздник – это кульминация их деятельности. Мы, организмы, эту «кульминацию» отлично чувствуем и переживаем, как нам позволяют внешние условия, но что в этот момент делают гены с нашими нервами?.. Этого мы объяснить не можем даже сами себе». – «Ну, а счастье? – перебил монолог дяди Серёжи Сергей Семёныч. – Как вы объясните, что такое – счастье?» Дядя Серёжа улыбнулся. – «Я не энциклопедист. Как я понимаю это слово, могу сказать. Но без доказательств». – «Ну хотя бы. Мы же все его понимаем по-своему». – «Точно. А я вот так его понимаю. Человек за всю свою длинную жизнь успевает выполнить, сделать, свершить ничтожно мизерную часть своего задуманного, желаемого. Радость свершившегося и свершённого – это и есть его счастье». – «Счастье – это высшее чувство собственного достоинства, – решил высказать свою точку зрения по этому поводу Григорий Порфирьевич. – Достоинство располагает человека к творчеству ради достижения ещё большей радости и осознания собственной полезности. Попрание же человеческого достоинства естественно угнетает волю и губит стремление к творчеству». – «Вот это вы, Григорий Порфирьевич, хорошо сказали. Уж попрание-то достоинства мы все досыта испытали». – «По-моему попрание человеческого достоинства заложено в идею коммунизма», – сказал дядя Серёжа. – «Не надо о коммунизме. Тошнит с него, – сказал Сергей Семёныч. – Продолжайте-ка лучше о своих генах». – «Не о моих, а вообще…» – «Ну да, вообще».