Генеральный инсект. Господин ощущений – 2

«В Таганроге, – принял он кожей, – замышлялось цареубийство и потому государь скрывался у Крупской под личиною старца Федора Кузьмича!»

Алексей Александрович ездил в Киев и Таганрог просто для того, чтобы его не было дома и Анне легче было бы взять грех на душу: первая женщина, согрешившая с Богом!

Жуткое чувство долга все еще не проходило у нее.

Она то ставила посуду на стол, то снова прятала в буфет.

Она нюхала какой-то бант и перешла на зеленую губную помаду.

Там и здесь в доме устойчивым знаком либо характерным признаком себя проявлял какой-нибудь атрибут, аллегорическая фигура, персонаж, историческое лицо в преходящем, как понимал Каренин, случайном его состоянии.

Где-нибудь на рассвете, выйдя за ненадобностью в отхожее место, Алексей Александрович сталкивался с Ибсеном, Пушкиным, Ипсиланти или им подобными.

– В иные дни, – объяснялась Анна, – к нам приходят великие люди, ангелы —

Ему послышались монголы.

Он знал, разумеется, о коллективном бессознательном, но никогда не ощущал, насколько оно близко.

«Навстречу утренним лучам полки ряды свои сомкнули», – все же подумал он.

И ошибся!

Навстречу утренним лучам именно постель оставила Анна Аркадьевна, решившая вдруг примерить на себя соломенную шляпу, забытую в последнее посещение (тысячелетие) Дмитрием Ивановичем Менделеевым.

Она надела ее задом наперед – и исчезла в зеркале.

Перевернула – и предстала прежней.

«Волнуясь, конница летит!»

Каренина крепило, все дольше засиживался он за запором.

– Он слышал скрип ее корсета-а-а! – неподалеку тенором выводил Пушкин.

Опоздаешь к поезду – не поешь, опоздаешь к обеду – не уедешь: путешествуя, мы больше едим, чем едем.

Отбывая на железную дорогу, в зеркале Анна предоставляла мужу свое правдоподобное отражение – принимаясь за еду, Каренин переносился на большие расстояния.

В отсутствие мужа навещавший Анну Дмитрий Иванович Менделеев оставил в доме кое-какие свои атрибуты: голову быка, жестяные молнии, трезубец, предметы облачения – и Алексей Александрович трогал вещи руками.

Пылало.

Ощущения накалялись, выливаясь в стремления.

Пехота двигалась.

Зарождалась мысль.

Грохотал Пушкин.

Сильно переев за обедом, вместо Киева Алексей Александрович Каренин заехал в Полтаву.

Глава восьмая. Момент приложения

Анна была уверена, что в конце концов Кокорев возьмет с нее вексель.

Этого, однако, не происходило.