Нечаянная радость

Они не виделись два года и практически не общались, если не считать коротких телефонных разговоров по большим праздникам. Все же она постарела. Тщательная маскировка седины краской цвета темного каштана не спасала. От гнева до боли знакомые черты лица казались острее. Обжигающе холодным взглядом она приказала дочери сесть. Как под гипнозом Алена опустилась на лавку, предусмотрительно уложив перед собой бумажный пакет, отделяя от матери свое личное пространство.

– Как всегда пахнешь ландышами, – с наигранной веселостью отметила она, поморщившись от приторных духов пожилой женщины.

– Где ты была?

– У мужчины, – просто ответила дочь.

– Твой мужчина звонил мне ночью от того, что не наблюдал тебя рядом.

– Боюсь, он уже не мой.

Лариса Николаевна всплеснула руками. На ее дряблых скулах нервно заиграли желваки.

– Невероятно! Отец в гробу перевернулся.

– Увы! Только не от того, что я один раз не пришла ночевать домой.

– Я всегда знала, какой ты фрукт. Сегодня прикрыла тебя, – после долгой паузы надменно сообщила мать.

 – Не благодари и в следующий раз думай своей башкой. Кому ты нужна?! Уже не девочка. Не работала ведь ни дня и далеко не красавица. Дмитрий твой просто загляденье. И при положении, и при деньгах. На таких молиться надо, а не шляться по ночам. Жаль, что Ладе так не повезло. За что столько бед и страданий бедной девочке!

– Лада может теперь подсуетиться. Хотя без обид, но у нее нет шансов.

Лариса Николаевна соскочила с лавки и отвесила дочери оплеуху.

– Скурвишься – к нам не приходи, – и быстро заковыляла прочь.

– Вот и поговорили, – пробормотала Алена, не сводя взгляда с бегущего каштанового одуванчика.

*****

Дмитрий с остервенением крутил педали велотренажера, когда щелкнул замок в прихожей.

– Лена! – сразу начал напирать он, но осекся, увидев супругу.

С поникшим лицом она безуспешно дергала замок на туфле. Зажатый под мышкой бумажный пакет сильно мешал ей.

– Что случилось? – упавшим голосом спросил мужчина.

Его влажная от пота грудь высоко и часто вздымалась над кубиками пресса.

Алена отрицательно покачала головой и в обуви прошла на кухню. Как только она опустила пакет на стол, он беспардонно раскрыл его и извлек на свет бутылку Шардене и банку оливок. Господи, да ведь она обычно даже рюмку вина не в состоянии осилить.

– Это что? – он схватил ее за плечи и с силой тряхнул. Она должна объясниться.

– Вино и оливки, – безучастно ответила девушка. Она протянула мужу штопор.