Нечаянная радость

По пути в ванную он остановился перед бутылкой коньяка с выдавленными гроздьями винограда на выпуклых стенках. Горло свело от желания пригубить целительную янтарную жидкость. Однако он облизал пересохшие губы и твердым шагом поспешил в ванную. Длинное рыжее полотенце давало больше гарантий на исцеление. Он так и не смог унять дрожь в руках. Он так торопился. Какой-то ненормальный страх, что кто-то страшный настигает его. И единственное спасение – затянуть петлю. Свет в глазах погас слишком быстро и резко. Он замер, вдруг ясно представив идиотскую картину: свое искаженное лицо желто-бордового цвета, выпученные глаза, вывалившийся черный язык и ярко-оранжевое полотенце под подбородком.

Был клоуном, так и помер клоуном.

3 глава

Когда Алена распахнула дверь, ее взору предстал мужчина. С одной стороны, до боли знакомый. Потертые механические часы на правой руке и греческий профиль буквально кричали о том, что он родной ей. С другой стороны, чужой совершенно. Она не узнавала эту манеру застегивать все до одной пуговицы на вороте рубашки.

И серебристые пряди в его волосах были в новинку. Когда она так беспардонно рассматривала его в последний раз?

Однако все мысли моментально улетучились из головы женщины, как только пришло осознание увиденного. Мужчина сидел на полу, привалившись спиной к голубому кафелю. Его голова была неестественно запрокинута и упиралась затылком в трубу полотенцесушителя. Лицо было до неприятия бледным с синюшным оттенком, черные тени расплывались под закрытыми глазами.

Трясущимися руками Алена распутывала петлю из полотенца под его подбородком, стараясь не касаться холодной липкой кожи. Он дышал, совсем слабо, но дышал. Она не знала, как быть дальше, но на всякий случай повернула кран и побрызгала ледяной водой ему на лицо. Вскоре Михаил открыл глаза и судорожно глотнул воздух.

– Ну как вы? – еле слышно промямлила девушка, когда его блуждающий взгляд сфокусировался на ней.

Она была вся в белом, залитая ярким светом. Словно Ангел.

В его сердце вспыхнула надежда, что Бог вспомнил о нем и все закончилось. Уголки его побелевших губ дрогнули в робкой улыбке и замерли. Лицо Ангела не источало умиротворение. Гримаса ужаса искажала миловидные черты. Склонившаяся над ним женщина или девочка (так сразу и не скажешь) явно была человеческой. Она заламывала худые руки и звенящим от волнения голосом спрашивала, нужна ли скорая.

– Выйдите, а? – хрипло попросил Михаил после приступа болезненного кашля.