Вся правда о Футтауне, штат Нью-Йорк

Как и все канадо-американские девчонки в ее возрасте, Сьюзан водит машину. Очень любит рассказывать мне, как что-то делать «правильно», любит исправлять мою работу, при этом ничего не говорит Спенсеру и Робби, когда те делают то же, что я. Я обычно отвечаю ей в таких случаях:

– Sure! Thank you for helping me! – продолжая при этом все делать по-своему. Ее это дико раздражает, и она начинает беситься, что доставляет мне огромное удовольствие, при этом она не догоняет, что я держу ее кроличий нос в своих пальцах, Сьюзан искренне считает, что я вообще не понимаю английский.

К счастью, в этот день стеллажу так и не случилось оказаться на ноге Сьюззи, потому что приехал Джон:

– Эй, Андрей, ты нужен мне в другом месте! – выхватил он меня. – Бросай все – поехали со мной!

И вскоре его рэйнджер затрясся на кочках, переправляя нас из пункта B в пункт G, из лагеря мальчиков в лагерь девочек. В кузове лязгали сложенная алюминиевая стремянка, цинковое ведро, перекатывались от борта к борту жестяные баллоны с монтажной пеной.

– Лично я не имею ничего против летучих мышей, они поедают надоедливых насекомых. Но есть одна проблема – эти твари постоянно пролазят в домики! Дети пугаются, кричат, у них портится аппетит… а хуже всего то, что летучие мыши могут переносить бешенство! По законам штата Нью-Йорк я обязан изловить проникшее в дом животное и увезти в другой город на экспертизу. Не слишком-то мне хочется этим заниматься, понимаешь? Так что будет лучше, если мыши останутся летать где-нибудь снаружи.

У первого домика Джон притормозил:

– Вон! – сказал он, указывая пальцем вверх, на дощатое перекрытие под скатом крыши. Там зияли дыры. – Видишь? Вот где они пробираются внутрь!

– Ага, – соглашался я. Тем, что дыр в домиках предостаточно, меня не огорошишь.

Мы начали обход по периметру.

– Вон! Вон! Еще одна! – разоблачал Джон расщелины в прохудившихся софитах. – Нужно все залить пеной! Не оставить мышам не единого шанса! – громогласно, решительно наставлял он.

– Хорошо, – соглашался я.

Самые большие дыры были в угловых стыках, меньше – между досками, которые были неплотно или не вровень придвинуты друг к другу, рассохлись, и там, где тес частично прогнил.

– Ну и в других домах такая же картина, – сказал Джон, когда мы закончили обход. – Тебе придется здорово потрудиться, Андрей! Ты готов?

– Я готов, – сказал я. Как будто у меня был выбор.

Одобрительная улыбка поддела уголки рта.