Лемниската

А потом, я просто включил видео, которое никогда не видел. И этот набор роликов посвященных тому, что быстрая езда бывает смертельно опасной. И знаешь, там был ролик, где девушка обнимает парня, сидя на каменной возвышенности, и внезапно этому счастью мешает машина, которая приковывает влюбленных друг к другу. Парень умирает мгновенно, а девушка становится инвалидом. Все, что у нас есть это мгновение, и, может нужно провести его максимально честно и счастливо?

– Ты испугался, что потеряешь меня?

– Да.

…

Такая короткая зарисовка.

Что ж, это могло быть правдой, на самом деле. Проследив по камерам, я увидел, что мой пациент вовсе не спит, а словно ждет чего-то. Я отправился к нему, чтобы утолить свой интерес. Ведь чем дальше я читаю, тем больше у меня вопросов.

– Не спишь Витя?

– Не сплю Игоряша.

– Прости. Я тут прочел вторую историю, она короткая, но какая-то надрывная.

– Тебя волнует, что с ними стало, верно?

– Да, интересно. Может, конечно, все банально: дети, коммунальный рай и бытовуха…

– Но нет.

Она была на 7 месяце беременности, когда получила от него смс, в последний раз.

– Что? Он тоже был на борту самолета?

– Нет. Он охранял вход в вокзал и обнаружил террориста – смертника. Ему оторвало обе ноги. В буквальном смысле слова, он видел свои кишки, и превозмогая боль, писал эти последние слова. Заметь, не маме, не папе, а любимой женщине.

– С ней все хорошо?

– Мы больше никогда не виделись. Некоторые дороги вынужденно перестают пересекаться, отрезая дорогу назад.

– Господи, как ты все это записывал? Зачем?

Читай дальше и все поймешь. (Было написано в глазах этого сумасшедшего, который уже вовсе не казался мне таким уж психом).

Я открыл дневник и продолжил перебирать страницы, нервно пытаясь понять, что же случилось.

…………………………………………………………………………………….

– Подожди, не уходи!

– Что мне здесь делать?

– Я не умею говорить красиво, как в кино, и, возможно, не такой красивый, как Марлон Брандо, но я люблю тебя, понимаешь… Люблю.

– Это ужасно. Прости, мне пора. (Девушка убегает за угол и останавливается). Ее сердце бьется, как ливень по крыше, а тело бросает в дрожь. Она просто хочет услышать.

– Постой. Что я не так сказал? Что я еще должен был сделать? Мэри, чертова *учка.

По щекам Мэри бегут слезы: Догнать, остановить, обнять и крепко поцеловать…

…

– Что за Мэри? Мы что в Лондоне из кэпитал бритиш…

– Как ты, ласково, зовешь свою жену?

– Я тебя понял. Прости.