Вещий. Лабиринт Аша. Невероятное путешествие. Книга вторая

– Точно, зачем нас учили все эти годы! Мы – факультет активного влияния. В Бой!

На парапет рядом с колонной у входа вскочил парень по имени Вильтар. Это был самый знаменитый беспредельщик не только на этом факультете, но и во всей школе… однако помимо этого он был талантливым влиятелем, правда способности свои проявлял с неохотой, но сейчас…

– Старшекурсники!!! – закричал он во все горло, – Все, кто может без тильты[4 - Тильта – жаргонное выражение студентов на древне-берсенском языке, означающее «искажение, грубая ошибка»] провешивать общие порталы, все на выход.

И лавина пошла.

Синеста даже не пыталась кого-нибудь задержать или остановить – это было бесполезно.

Война!

Началась война.

Только вчера еще все было хорошо, были такие грандиозные планы, а сегодня…

Более четырехсот лет прошло, как Северный Берсен воевал с западными захватчиками, дикими племенами Скора.

В этот раз все было совершенно иначе – атакована вся планета, полномасштабное вторжение, о возможности которого даже помыслить никто не мог.

Маруф повернулся к Васанти с немым, но понятным ей вопросом.

– Да, лишний атакующий нам пригодиться, – ответила девушка, – сработаем по схеме эль-ты. Задержи его, объясни, что к чему, а я пока остальных приведу.

Студенты превратились в один сплошной лавовый поток. Пока они еще не столкнулись с реальной опасностью, поэтому были полны решительности и веры в собственные силы.

Во дворе кто-то уже провесил тройку больших порталов, которые заглатывали в свои недра одного за другим, парней и девушек, красивых, молодых и отчаянных, рвущихся показать себя.

Вильтар протиснулся к Маруфу.

– Чего ты застрял? Пойдем.

– Нет, подождем Васанти, она сейчас приведет нашу команду, так будет лучше?

– Команду? С каких это пор ты в команде, да еще с Васанти. Она же твой заклятый противник? Ты что влюбился в нее?

– Как только Васанти вернется, ты сам все поймешь, – коротко ответил Маруф.

Вильтар внимательно посмотрел в глаза приятеля и сразу понял: что-то изменилось в его друге, причем очень сильно изменилось, появилась какая-то еще большая загадочность и тайна, больше внутренней силы и уверенности, поэтому возражать не нашлось ни сил, ни повода.

Решение присоединиться к преподавателям и биться за свободу Берсена приняли сразу все факультеты независимо друг от друга.