Полковник. Рассказы

Да! Мне бы встряхнуться, начать новую жизнь! Рвануть в приключения! И, может, начать самой писать! Ведь, как хорошо, наверное, быть писателем! Издаваться, иметь славу, а, может, и деньги?

Самолет начинает снижение.

ТЭД И ЗОЛОТЫЕ СОПКИ

Теперь я не уверена, любил ли меня Костя. А любила ли я его? Мы порой ссорились. И замуж я вышла за него, потому, что так надо было. Так установил кто-то. Уже стукнуло 20 лет, значит, быстренько найди себе пару, создай семью. Иначе, останешься одна. Вон, и подружки выскакивают замуж, одна за другой.

Как поджаренный хворост на сковородке. Спешат успеть! Так и я. Успела. Когда мы ссоримся, мне снится Тэд. И жизнь приобретает позитивные краски. Тэд неуловим, недосягаем. Он где-то в золотых степях Ала-Тау. Это была первая школьная любовь. У него. Мальчишки из моего класса. Любовь взглядами, случайным прикосновением рук на переменке, странной запиской в кармане моего пальто, висящем в раздевалке. « Я. Т. Л.» Я лишь догадывалась об этой его любви своим невинным умом. И никто бы и не узнал о ней. Если бы не его родная сестра Аська. Она нашла у него под подушкой дневник. И прочла. И рассказала всему нашему классу. И все узнали. И мне стало стыдно. Дурочка Аська! И я тоже. А после этого в моем портфеле я увидела записку с гордым признанием: «Я с тобой покончил. Прости за любовь». И снова, в последних классах, на моем учебнике по литературе, где на обложке я нарисовала рожицу Петра Б., нашего новенького учителя физкультуры, и мечтательно подписала: «Петя Б. », появилась надпись: «Петя Б. дурак. Я. Т. Л». А рожица Пети Б. была яростно перечеркнута шариковой ручкой. Я стеснялась этой его тихой любви. Может быть, из – за моей юной безгреховности. Мои одноклассницы давно уже бегали на дискотеку, нарядные. А я, сидя за книгой, у окна, с грустью глядела им вслед. А, может быть, из-за необычайности Тэда. Мы, как раз проходили Шекспира и учительница литературы, рассказывая о черном мавре, вдруг, уставилась на Тэда. Училка эта, вообще, была странная. Она произносила Гамлет, ставя ударение на последнем слоге. Гам-лет. Когда же она засмотрелась на Тэда, отождествляя его с Отелло, все в классе засмеялись. Тэд был похож на Отелло. А я на его фоне казалась, наверное, беленькой и беззащитной Дездемоной. А, может быть, я смущалась его глаз, генетически прячущихся за нависшими веками от пылевых степных бурь. Дело было в азиатской республике. Тогда смешанные пары встречались редко. И я бросалась в него колючими взглядами.