Заливной луг

Слева располагались новые дома председателя колхоза, учителей средней школы, стоящие на краю плоскогорья. «Всё-таки новшества в Вороново есть», – подумал сержант, осматривая новые жилые строения.

Справа темнело свежее, недавно обработанное поле. По всей видимости, здесь посажена картошка или какие-то другие корнеплоды. Они не успели взойти, оставив поле чёрным. Подойдя к краю плоскогорья, перед взором солдата открылись поля 4-й бригады сельхозпредприятия, зеленеющие озимыми зерновыми культурами.

К подножью взгорья прижался, раскинув просторы, заливной луг. Здесь Астафьев-младший, совместно с мужиками, косил траву, заготавливая грубые корма для колхозного скота. Сейчас он зеленел. Кое-где в его впадинах виднелись невысохшие лужи, оставшиеся после весеннего половодья. По их краям желтели цветы «Куриной слепоты». От вида этих цветов луг выглядел нарядным, словно готовился встречать какой-то праздник.

Далее, на взгорке, показались личные приусадебные участки жителей Троицкого.

За ними виднелись цветущие сады и южная часть самого сельского поселения. Чем ближе он подходил к родному селу, тем больше его охватывало волнение перед предстоящей встречей с родителями, тем дальше, на второй план, отходила фигура девушки.

Когда сержант, пройдя низину луга и перейдя по кладкам речку Дермянку, поднялся на вершину взгорья, теперь уже Троицкого, перед ним открылась полная картина его деревни. Цветущие в начале мая сады, придавали ей вид невесты в белой фате, готовой встать под венец.

Подойдя к поселению ближе, юноша почувствовал запах цветущих фруктовых деревьев, дурманивший и круживший голову. Вместе с ароматом цветущих деревьев, его в полном объёме охватило волнение, что вот он сейчас пройдёт спортивную площадку школы, выйдет из-за избы бабки Улиты, увидит родную хату. От предчувствия предстоящих событий сознание Николая почти померкло, однако краем глаза он увидел, что девушка, пройдя здание интерната, в котором жили ученики из Жукова и Лутовиновки, свернула к дому стоящему между хатой Сёмкиных и школой.

Но это событие не оставило в его сознании никакого следа. Всё затмила картина родной хаты, цветущих вишен, яблонь, груш их большого сада. Во дворе ни кого не было. Но не успел он спуститься в овраг, разделяющий два ряда хат и встать на тропинку, ведущую к их дому, как его дверь открылась, на пороге появилась матушка, Елизавета Степановна.