Из родника моей памяти

Дедушка взял мальчика подмышки и поставил его на ноги.

– Ну-ка, покажи, как ходит солдат. Левой шаг…, правой…, левой…, – терпеливо повторял он. – Не бойся, я тебя держу.

Ноги Максима всё время подкашивались, но он старался идти.

Мир казался мальчику безгранично огромным.

Облака маленькими пёрышками быстро неслись далеко в ясном небе, до которого, казалось, дотягиваются лишь верхушки старых деревьев да конёк крыши сарая.

Иногда Максим поглядывал на дедушку, будто бы спрашивая: «Как я хожу?».

Человек кивал ему головой и улыбался.

Вскоре они дошли до автомобиля. Возле него приятно пахло бензином.

Мальчик встал как вкопанный перед открытой водительской дверью. Сначала он тихо рассматривал всякие разноцветные проводки и трубочки, которые были видны под приборной панелью.

Все старания человека, отвлечь от автомобиля внука, терпели крах. Мальчик уже силился, как бы это ему залезть на подножку, когда услышал строгий голос дедушки:

– Даже и не мечтай… Там жарко, точно в парилке.

И ты прошлый раз скрутил переключатель туманок так, что я целых два часа возился с ним. Шагай до калитки и обратно.

Человек осторожно подтолкнул мальчика. Но тот упорно пытался забраться в машину.

– Ладно, пойдём работать. Мне некогда с тобой сюсюкаться, – дедушка взял внука на руки и отнёс в коляску.

Насупившись, Максим стал внимательно наблюдать за тем, что делает дедушка.

Сев на маленький чурбачок, человек начал узкой стороной монтировки поддевать край шины, который плотно прилегал к борту диска. Так он делал сантиметр за сантиметром, пока диск не упал на землю.

Тенёк потихоньку исчезал. Становилось всё жарче.

Привязанная возле сарая овчарка сначала бегала то взад, то вперед, чертя цепью на земле полукруг, потом, полакав воды, спряталась в конуру. На скотном дворе изредка хрипло кукарекал петух. У забора рылись в сухой пепельной почве куры.

Было слышно, как гулко пируют скворцы, по-разбойничьи напавшие на соседскую вишню.

Вынув из покрышки камеру, похожую на надувной спасательный круг, который покрыли чёрной краской, дедушка куда-то ушёл. Максим остался один.

«Если бы я мог ходить, залез бы сейчас в машину или просто покрутил что-нибудь отвёрткой… Вон, сколько болтов в той железке, – думал мальчик, – А тумблер сам отвалился.