Магадан – Москва, далее со всеми

ЧЕРЕСПОЛОСИЦА (2018)

М.

Тишиною в машинном шуме…

Громогласьем средь немоты…

Если первым из нас ты умер,

То и первый бессмертный – ты.

С каждым годом, с каждой утратой

Всё трудней расставаться с людьми…

Всё трудней оставаться людьми…

Добрый, светлый, меня, как брата,

Ты прости и с собой возьми.

Всходы

* * *

Свет погашу я, и ставни прикрою, и двери запру

на засов…

Солнце, укрывшись Землёй, освещает Луны полюса…

Мне не хватает до святости только семи часов —

Мартин де Поррес святой спал в день всего три часа…

Сыплются книги из шкафа упавшего на потрясённых  гостей…

Суперобложек помятых картинки не радуют взгляд…

Мне не хватает до святости только пары кистей —

Блаженный ангельский брат штукатурку стен оживлял.

Бледный, охрипший, вспотевший, уставший, прихрамывающий, живой…

Жив, убедителен, ярок, красив, ослепителен, смел…

Мне не хватает до святости только любви одной —

Святой наш отец Доминик ничего больше и не имел.

* * *

Мгновенье нужно и шагов немного,

И голос рвёт молитвенный покой:

«Святой Отец, а я не верю в Бога!» —

Сам оробев от дерзости такой.

Никто не знал – смеяться или плакать,

Швейцарская охрана напряглась.

Но добродушно улыбнулся Папа

И произнёс: «Зато Он верит в Вас».

* * *

Костры горят, гремят подковы,

Громада рыцарей бурлит —

К Святой Земле в поход Крестовый

Войска зовёт король Луи.

Готова ль Бланка-королева

На смерть идущих созерцать?

Святые лики с барельефов

Сияют в траурных венцах.

И будет дым над Дамиеттой,

И в кровь окрасится прилив,

И по воде в сиянье света

Нас поведёт святой Луи.

Межа

* * *

В серых латах, с открытым забралом,

Озарённый рекламной Москвой,

Вдоль вокзалов, базаров и баров

На коне ехал странник чужой.

Конь дрожал, озирая проспекты,

Погружённые в жирную хмарь,

И светильники в каменных клетках

Озаряли пустые дома.

А вокруг веселилась столица

Заходясь в травестийном бреду,

И сквозь смех проступали на лицах

Содроганья попавших в беду.

Вот промчался один бесноватый,

Что торопится всюду успеть,

А вверху втихомолку с плаката

Усмехалась дешёвая смерть.

Здесь влюблённые нежною парой

Присосались друг к другу впритык,

И отчётливо по тротуару

Грязных ног проступали следы.

Лишь один паренёк безбилетный

Всё кричал: «Моё имя – никто!..