П – 44

На ум сразу пришли строки классика: «…Как много в этом звуке для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось!».

В этом звуке, доносящемся из полиэтиленовой субстанции, – вся соль земли русской, настроения миллионов россиян, славное прошлое и великое будущее с непередаваемыми ожиданиями от предстоящего вечера.

За распитием напитка нас застает случайный прохожий вида «всегда готов» с нескромной просьбой влиться в наш коллектив. Согласовав предложение с одногруппником молчаливым кивком, достаю из пакета третье полипропиленовое детище жены мэра.

И кого только перестройка не вывела на живописные улицы Белокаменной. Члены царской семьи и двойные агенты советской разведки, бывшие футболисты «Спартака» и миллиардеры, переодевшиеся в земные одежды, чтобы спокойно побродить по городу. И у каждого своя история, свой эпос, своя драматургия! В основном, конечно, попадаются бравые ребята с тяжелым военным прошлым, которые после третьей, не закусывая, начинают в красках рассказывать о ратных подвигах, сильно жестикулируя и меняя выражения лица не хуже легендарных голливудских киноактеров.

И чего только в этой мимике не увидишь: и скорбь со скупой мужской слезой, и печать тяжелых воспоминаний о былых временах. И кажется, что все настоящее, и проникаешься судьбой человека, и начинаешь верить, и в душе аплодируешь стоя.

Вот и наш новый знакомый по имени Александр – широкоплечий мужчина лет сорока пяти в заношенном черном пальто и длинной не по уставу бородой – оказался с тех фронтов.

Я открутил золотистую крышку и распределил содержимое по фужерам.

– Давайте за ВДВ! – Александр перевел беседу в характерное русло.

– А вы из «голубых беретов»? – спросил Артемий.

– Я, ребятки, столько в жизни повидал, – ответил наш новый знакомый с тяжелым вздохом. – Да что там: давай за тех, кто там остался.

Мы выпили, не чокаясь.

– Я в ваши годы в Афганистане моджахедов уже пачками по земле стелил. Восемь пулевых ранений за три года. Позывной – Соловей. Первый снайпер двести первой мотострелковой дивизии.

Знаешь, какая слава ходила обо мне в восемьдесят шестом?

– Не знаю, я восемьдесят шестом только родился, – с улыбкой ответил Артемий.

Я долил первые ноль пять.

– Ну, за ВДВ!

Мы дружно выпили.

– Так вот. Ставят мне боевую задачу: обеспечить отход автоколонны в ущелье. Залег я на точке, выжидаю, смотрю в прицел – нашего пленного духи скрутили и в лес тащат. Три секунды на размышление, глубокий вдох – и следом два выстрела.