Уравнение кармы

Временами она смотрела прямо перед собой так пристально, как будто видела там нечто. Потом встряхивала головой и опять принималась беззаботно напевать – одновременно и женщина с гибким манящим телом, и ребёнок, которого хотелось взять на руки, накормить сладостями, утешать и оберегать.

Рядом с ней он увидел себя – и вошёл в это тело.

– Я так хочу тебя, Марточка, я так тебя хочу! – тихо прошептал он, касаясь губами душистого уха. – Твоё тело подходит ко мне.

– Подходит?

– Я тебя спрашиваю!

– А я не знаю, – ответил ребёнок.

– Если бы нет, если бы не подходило, мы бы так не касались.

Стемнело. Они лежали рядом, обнажённые. Только что утолённое желание пробудилось вновь – как только она приподнялась и изогнулась, задумчиво отыскивая что-то среди вороха одежды. Потом выпрямилась. Он вскочил и крепко обнял её за талию, прижался лицом к её животу, где крохотной розочкой цвёл пупок, и почувствовал, как вместе с дрожью горячая волна побежала по её телу. Она притихла…

Они опять принадлежали друг другу.

Её глаза были прикрыты, а губы распахнуты – сквозь них прорывались тихие вздохи и всхлипы.

– Тебе больно?

– Нет.

– А что тогда?

Она не ответила, а он засмеялся радостно, спрашивая:

– Тебе подходит так?

– Да!

– Моя маленькая… моя маленькая…

Из-под её прикрытых век вытекла слезинка.

Она снова принялась что-то отыскивать среди одежды. Когда она наклонилась, все косточки ясно обозначились под кожей. В нём что-то сжалось, как от боли.

– Марта, кушай немножко, – произнёс он как будто не своим, сдавленным, голосом и положил горячую ладонь на её прохладную худенькую спину.

– М-м! – сделала она, выворачиваясь, как норовистая лошадка. – Ты жжёшься!

Тогда он быстро приподнялся, поцеловал её где-то между лопатками и снова откинулся на подушку.

– Чего? – спросила она, поворачивая к нему улыбающееся лицо.

Она приблизилась. Он обнял её, зарылся лицом в её волосы, дышал её запахами, её теплом, её нежностью.

– Марта! Марта! Марточка! Как мне теперь хорошо!

Зеркало вновь ослепительно вспыхнуло – и всё исчезло, точно затянутое дымом.

Он стоял, оглушённый чувствами, опустив голову, не в силах справиться с собой.

– Ты послан для дела, – сказал Тот, отводя глаза, давая ему время. – Не грусти о ней, она будет твоей, но пока ещё она даже не родилась.

«Где она сейчас?» – хотелось ему спросить, но он знал, что Тот не ответит.

Потом им занялись другие, и больше не было времени предаваться грусти.