Лишь в жизни мудрость познаём

За жизнь немало накопив,

Ходил в кафтане с дыркой.

А ночью смерть к нему пришла,

И все богатства – прахом.

Умчалась к Господу душа

Его с великим страхом.

И грузом тяжким злата блеск

Терзал воспоминанья,

Гудел набатом глас с небес,

На краешке сознанья:

"О ближнем ты не забывай,

Делись вином и хлебом.

И может быть, дорога в Рай

Откроется за это. "

Там, за последнею чертой,

Нежданно понимаешь,

Что, отдавая, ты порой

Спасение стяжаешь.

Душа и пёс

Искала райских кущ душа

В печальном царстве мира мёртвых.

За нею следом, не спеша,

Брёл пёс походкою нетвёрдой.

И вот на выжженном пути

Оазис перед ними вырос.

Хотели внутрь они войти,

Но тут оказия случилась.

Привратник вход им преградил,

Качая с грустью головою:

–В рай не пускаем души псин,

Закон тут писаный не мною.

Входи один и обретёшь

В ключах прохладу вод хрустальных,

В тени с дороги отдохнёшь

И блюд отведаешь сакральных.

Душа вздохнула тяжело

И еле слышно прошептала:

– Собаку знаю я давно,

Я вместе с ней в пути страдала.

И если ей прохода нет,

Мне Рай такой не будет в радость…

И в небесах вдруг вспыхнул свет,

И пролилась в пустыню благость.

Садами буйно расцвела

Земля вокруг безродной псины.

Так верность двух друзей спасла

От скорбью выжженной долины.

А мне бы снова к небесам…

Созвездий бесконечные гирлянды

Мерцали в чёрном бархате небес.

Манила полночь запахом лаванды

В мир сновидений, сказок и чудес.

На задний план отброшены невзгоды,

В окошко смотрит полная луна.

Легли на плечи прожитые годы,

В висках давно белеет седина…

Я помню, в детстве босоногом светлом

Во сне летал, как птица над землёй,

С восторгом упиваясь вольным ветром,

Касался звёзд протянутой рукой.

Теперь же лабиринты чаще снятся,

И я не в силах выход отыскать.

А мне бы снова к небесам подняться

И с вольным ветром в паре полетать…

И пусть созвездий яркие гирлянды

Прочертят путь на бархате небес,

И позабытый аромат лаванды

Вернёт меня в мир сказок и чудес.

На заострённом кончике пера

На заострённом кончике пера

Застыли рифмы в тишине полночной,

И в лунном свете кружатся слова,

Ложась на белый лист неровной строчкой.