Апельсин взрывает звезду. Часть первая

Немного погодя, путники увидели вдалеке выцветшие деревянные дома и длинную черепичную крышу усадьбы землевладельца.

– Что же ты, старик, говорил нам про деревню, а тут целый город? – нарочито удивлённо спросил Тошиюки.

– Так в сравнении с Ига или Киото это всего лишь деревня. Здесь и посмотреть то, кроме храма и монастыря на той горе, нечего. Там у дороги большие тории стоят. Только они никуда не ведут. Разве что на них полюбоваться можно. Но тоже скука. Люди тут так скучают, от того, наверно, и платят хорошо за мои песни, что занять им себя больше нечем, разве что с девицами в чайном домике саке выпивать.

Но разве это отдых?

Путники добрались до больших, выкрашенных в красный цвет, ворот тории. Ворота хотя и были на вид очень старые, краска все же была свежей, видимо недавно обновлена к какому-нибудь празднику, но за воротами никакой постройки не было, даже намёка на какие-нибудь руины или дорогу, только зелёная волнующаяся на ветру трава у пыльной дороги. У ворот сидел мальчишка на несколько лет младше Нисы, точно сказать было нельзя, потому что он был очень чумазый, все лицо испачкано золой, и большая копна грязных волос была сильно спутана.

На мальчишке, вместо кимоно, был короткий потрёпанный халат дзюбан и такая же, как у Тошиюки, повязка вместо трусов, Мальчик просто сидел у дороги, водя в пыли маленьким прутиком, и с интересом, молча провожал взглядом Нису. Когда путники, приближаясь к городу отдалились на достаточное расстояние от ворот, мальчишка встал и побрёл за ними.

– Эй, старик. – сказал Тошиюки. – Не дашь ли ты мне одну монету в счёт уплаты?

– Что вы, что вы, молодой господин. С превеликой радостью. – ответил старик и, вытащив из мешка китайскую монетку, протянул её Тошиюки, а тот взяв монету кинул её шедшему следом мальчишке.

Мальчишка на лету ловко поймал монету, внимательно осмотрел её и, растянувшись в улыбке, остановился, чтобы поклонится Тошиюки. Тошиюки тоже кивнул в ответ.

Тёплый свет вечернего солнца нежно ложился на черепичные крыши и пыльную улицу вдоль деревянных заборов и маленьких домов, подсвечивая кружащих в воздухе насекомых и заставляя встречных путников пониже опустить соломенные шляпы, чтобы солнце не слепило глаза.

Девушки из чайного домика, увидев Нису, о чем-то перешёптывались и тихо хихикали, прикрывая лицо полами рукавов, встречные крестьяне, нёсшие на бамбуковых палках тяжёлые корзины, напротив без стеснения пялились, разглядывали её словно диковину.