Сочинения. Том 1. Антидепрессант

– Конечно! У него ведь папа – химик!, – говорили те, кому, всегда и везде, все было понятно

А мне очень нравились научно-популярные книжки, где мудрые академики простыми словами рассказывали о захватывающих открытиях, самопожертвованиях отважных первооткрывателей, а также удивительных деталях взаимодействий великих ученых, молекул, атомов и элементарных частиц.

За отчаянной суетой всего окружающего там ярко и контрастно проглядывали строгие законы гармонии вселенского мироустройства.

Самым сложным во время учебы, как ни странно, оказалось поддерживать авторитет моего папы.

По старой памяти, отец ещё совсем неплохо разбирался в решении большинства несложных задачек. Однако Этя Ароновна Фридман – наша классная и химичка в одном лице, взирая на легкость, с которой я щёлкал обычные задания, стала извлекать из журналов особые садистские случаи и потчевать меня ими все с возраставшей энергией.

Было очевидно, что учительницу уже обуял какой-то нездоровый азарт, и она, судя по всему, очень надеялась дойти до пределов, где мне не удастся решить очередную головоломку.

Зачастую, как и коньяки, трудные задачи помечались звездочками. Одной, двумя, очень редко, тремя. Слава Б-гу, что неуемная фантазия составителей не добралась до заветных пяти, которые так восхвалял незабвенный уморительный актёр Филиппов из « Карнавальной ночи»

Глядя на бесконечные варианты, по которым могли проходить окислительно-восстановительные реакции, непредсказуемое поведение атомов хрома, железа и марганца, менявших свои валентности, как перчатки, отец безнадёжно махал рукой и отправлялся готовиться к своим очередным урокам по биологии.

Виновато улыбаясь, он оставлял меня с тяжелейшими заданиями один на один. За стареньким письменным столом, доставшимся нам за бесценок от родителей одного отличника, начинались бесконечные часы мучительных раздумий.

– Дай Б-г, чтобы Ваш сын учился не хуже нашего, – напутствовали стол его пожилые, умудрённые опытом, хозяева. Продали они его, помнится, всего за одну красненькую, немного потертую, советскую десятирублёвку с изображением Ленина. Стол, как оказалось, был, действительно, волшебным, очень удобным и помогал мне как мог.

Особенно восхищали выдвижные ящики. Они скользили легко, бесшумно и плавно – от одного только касания пальца.