Исповедь Тамары. Премия им. Н. С. Гумилёва

Риточкина мама попыталась меня пожурить за позднее нахождение на улице, но, когда я начала рассказывать, где я была и что видела, как простилась с братиком, она меня обняла, и мы вместе плакали. Утром она меня привела к бабе Мане и деде Ване. Он, оказывается, не спал всю ночь и постоянно выходил на улицу, прислушивался, беспокоился. Риточкина мама рассказала о моём опасном приключении. После её ухода я почувствовала, что не могу идти в школу. Я объявила бабушке и дедуле, что ухожу в детский приют, чтобы быть вместе с братиком.

Деданька молчал-молчал и высказался в адрес бабы Мани: «Язви тебя в душу». Это было его единственное бранное слово. Он стал одеваться, велел одеваться и мне. Я послушно оделась, полагая, что дедуля отведёт меня в детский приют к братику. Баба Маня спросила: «Вы куда?» Обычным своим тихим голосом он, не обернувшись, бросил: «За внуком». Коленьку нам сразу отдали. Мальчишки прилипли к окнам, провожая нас. Дедуля и братик молчали до самого дома. Он обратил внимание на то, что мы с братиком всю дорогу крепко держались за руки. Баба Маня встретила нас молча, молча достала ухватом чугунок из печи, разложила по тарелкам горячую картошку, поставила на стол миску с солёными огурчиками, капусткой (всё с нашего огорода), как ни в чём не бывало сказала: «Садитесь, ешьте» и ушла в комнату. Мы с дедой Ваней обсудили план нашего участия в разных работах и уснули блаженным сном. В наши работы входило: колоть лёд на спуске к колодцу, вокруг колодца, мыть полы, носить воду, стирать, гладить бельё у соседних старичков, дочь которых работала врачом и могла как-то оплачивать наши труды, помогать соседям сажать, полоть, окучивать и выкапывать картошку. Всех работников кормили сытным, с мясом, борщом и давали немного денег. Мы с Коленькой чуть не теряли сознание от вида и запаха борща и кусков мяса, которое мы не видели уже несколько лет. Но мы отказывались от еды и просили только денежек. Я подрабатывала вышивками. Летом мы с Коленькой уходили с соседями в лес за малиной. Поднимались в 5 утра и по стуку палкой по пустому ведру понимали, что пора выходить. Возвращались затемно, перебирали малину по инструкции бабы Мани (на еду, на продажу, на варенье, на сушку). Засыпали, когда светало. Но в 5 часов надо было снова выходить. Мы умудрялись с братиком в лесу полакомиться малиной, и даже вздремнуть несколько минут на обочине дороги (так нам советовал деда Ваня). Он продавал малину, покупал сахар, баба Маня варила варенье.