Миниатюры

– Я прекрасно отличаю чёрное от белого.

– Да ты собственную рожу не отличишь от чайника. И знаешь почему?!

– Почему?

– Потому, что носы у вас одинаковые.

– Что?

– То! А что касается белокурой девочки, то она, ты готов, это услышать? Лучше сядь на свою табуретку, потому, что если ты услышишь это стоя, то упадёшь и вышибешь из своей башки остатки мозгов. Так вот, слушай, Белокурая девочка, что сидит у меня здесь. – Она постучала ладонью по подушке. – Читай по слогам. Не-от-те-бя. Ты понял. Меня.

Он смотрит на неё широко раскрытыми глазами. Потом садиться на пол и прижимает к себе табуретку.

– А сейчас я тебя оставлю. И постарайся не разбить себе голову. – Уходит.

Он сидит в не подвижности. Потом хватает табуретку и бьёт её об пол, пока она не разлетается на куски.

Вторая сцена.

Он сидит на табуретке. Она стоит, сзади обвивая его шею руками. Она без подушки. Руки словно две змии, скользят по его груди.

– Тише… Ты слышишь, как стучит моё сердце? Тук-тук, тук-тук.

Словно дятел на суку делает себе дупло.

– Мне страшно.

– Не бойся, это совсем не страшно. Смотри как он нежно и настойчиво, он входит клювом в мягкую плоть дерева. Ты чувствуешь это? Тук-тук, тук-тук. – Она медленно стучит пальцами по его грудной клетке. Пальцы шагают по груди, опускаясь всё ниже, и ниже. – Тебе нравиться?

– Да, мне хорошо.

– А теперь дятел превращается в римлянина. Он стоит на арене кругом ревёт толпа. А ему на встречу идёт чёрная пантера.

 – Она изгибается перед ним, садиться ему на колени. – Покажи ей свою власть. Прижми зверя к земле. Сделай его ручным.

Танцуют. Он берёт её за волосы, сжимая их в своём кулаке.

– Мне больно.

– Тебе это нравиться?

– Да.

– Теперь ты ручной зверёк?

– Да.

– Тогда скажи, с кем ещё путалась эта блудливая кошка?

– Тебе перечислить всех? Или достаточно будет назвать десяток самцов, что терзали мою плоть, истекая слюной от наслаждения.

– Сука… – Сильнее сжимает кулак.

– Мне больно.

– Тебе же это нравиться.

– Теперь не очень.

– Тогда назови того кто обрюхатил тебя.

– Какая тебе разница, кто это был? Сосед сверху или сантехник, что чинил нашу раковину.

– Потаскуха. – Сжимает кулак.

– Мне больно.

– Заткнись. Я хочу знать это, наверняка.

– А если я скажу тебе, что это ты. Тебе будет легче?

– Да.

– Даже если там чернокожий мальчик, с белокурыми кудряшками?

– Да.