Проклятое место. Лестница в небо

Там, где у нас было мало шансов дожить до сегодняшнего дня. И все-таки, несмотря ни на что, мы сражались. За жизнь. За то невероятное ощущение, когда ветер треплет твои волосы. За минуты, что мы можем провести вместе. Так что не смей опускать руки! Тебя там, за Кордоном, жена ждет! Ты же ради нее здесь! Ты сам говорил, чтобы она ни в чем себе не отказывала. У тебя отец еще есть! А еще мать… Но ты сам винишь себя! Говоришь, что она умерла из-за тебя! Но разве, спустя столько лет, это имеет значение? Живи! Живи, придурок! Ради отца своего живи! Ради жены! Живи!»

Боже, какой она была дурой! Или не она? То ведь другие люди были, на той крыше, когда прятались от преследовавшего их патруля ренегатов.

Что Лис, вечно улыбающийся, шутящий вечно, вечно поддерживающий всех во всем, теряясь лишь иногда… Что Скай, молодая, наивная и храбрая. Она тогда бороться хотела, она энергию излучала, костьми готова была лечь. За справедливость, за лучшую жизнь для других. Как оно обернулось-то? Одного удара судьбы хватило, чтобы обуглиться, чтобы вся энергия вмиг испарилась.

Теперь все выглядело таким бессмысленным. Ее поход в Зону, схватки с бандитами и с «Ударом». Аномалии для нее – больше не смертельные ловушки, рядом с которыми захватывает дух. Нет, всего лишь пустые, пыльные, ненужные картонные декорации. Декорации, функция которых – напоминать о том, что человек смертен. Вот так вот. Внезапно и глупо смертен. Хотя чего там аномалии? Скольких ее товарищей сгубила Зона? Единицы. А скольких сгубили другие люди? Разумные существа, а не бездушные сгустки неведомой силы.

Многих. Если не всех. Коммуникатор-то сдох, с базой не свяжешься, не узнаешь, как оно там. Когда шлялась с напарником – думать было некогда. В одиночестве думалось лучше. Скай понимала, что бросила своих, что, возможно, оставила их на смерть. Бежала, как последняя трусиха, поджав хвост.

Она хотела успеть в Припять, чтобы загадать свое желание.

Она не имела морального права умереть.

Она думала, что от ее похода будет зависеть будущее всего человечества.

А вот вдруг желание стало ничем, пустышкой. И так легко, оказывается, отказаться от него, от желания этого, от мечты, от стремления, от сокровенной цели. Мечту можно бычками закидать и залить алкоголем. Как могила получается. Надежно закрывает, саркофаг хренов.

Погрелась и перекусила, прожевала тушенку, безвкусную, резиновую. Суррогат жратвы. Как и все в Зоне – суррогат. Раньше Скай думала, что здесь она, жизнь, на острие.