Проклятое место. Лестница в небо

В камышах, в окружении кучи сгнивших двухместных лодок, покоилась ржавая баржа, весь борт которой выше ватерлинии был покрыт пулевыми отверстиями. Еще недавно на борту этой посудины базировались нейтралы-одиночки, но в итоге их перебили бандиты, заняв лагерь. Правда, после корабль оперативно зачистили бойцы «Удара», отправив жалкие остатки ренегатов ютиться на Озерах и Болотах.

А корабль так и остался умирать в одиночестве.

Как и все в Зоне.

Вдали виднелся абрис сухогруза, который, как и баржа, когда-то был облюбован сталкерами.

Искатели превратили его в настоящий укрепленный лагерь, c мастерской, оружейной и жилыми комнатами. Сухогруз славился тем, что на его борту мог обрести пристанище любой искатель, будь то анархист, ударовец или бандит. Все разборки оставались за бортом – охрана на сухогрузе была серьезная. Но и она не спасла при памятном наплыве мутантов.

На Территории Проклятых нельзя верить в чудо. Нельзя надеяться на начало лучшей жизни даже в рамках отдельно взятого кораблика.

Нельзя надеяться на стабильную и спокойную жизнь.

Зона такого не любит.

– Видите порт? Там сделаем привал, – предложил Кон.

– Зачем нам привал? – переспросил Никита. – Поскорее бы убраться отсюда да слить артефакт.

– Я себя нехорошо чувствую, хотя бы перекусить нужно. Да и Макс с Сашкой рисковали. Пусть хоть дух переведут, – пожал плечами Кон.

– Думаю, пять минут погоды не сделают, – рассудил Лис. – Остановимся.

– Мы тут целой кодлой.

А если светанулись где? Хотя знаешь, Лис, делай, что хочешь. Но лучше бы ты меня послушал. – И Никита замолк.

* * *

Порт поприветствовал искателей тихим скрежетом покачивающихся под порывами ветра стрел портовых кранов. Словно почувствовав приближение людей, с одного из них взметнулась в небо стайка воронов.

– Так что, привал?

– Привал! – в унисон ответила группа.

Только Никита смолчал.

– А чаек есть у кого? Чайку бы…

…Хлесткий, словно удар плеткой, выстрел из снайперской винтовки прервал Сашку.

Парень будто в замедленной съемке упал на колени и зажал простреленный живот. Захрипел, держась за рану, что сочилась кровью. И в последний раз поднял глаза на небосвод…

Никита молниеносно вскинул «Винторез».

– Са-аашка-аа! – дошло до Макса.

Лис в растерянности крутил головой.

Метла не мог и шевельнуться.

А Кон сглотнул подступивший к горлу комок.

Все произошло за долю секунды.