Проклятое место. Лестница в небо

– Заболеешь, – потряс ее кто-то за плечо.

Никита.

Наемник, поглаживая обгоревший и обагрившийся бинт, сверлил ее своим неизменно безразличным взглядом. Или нет? Что-то поменялось! В глазах Коннора читалось сочувствие. Дальше случилось то, чего Скай никак не ожидала от этого нелюдимого мужчины. Он помог ей подняться и крепко обнял.

Скай обняла его в ответ.

Так и стояли. Вместе.

– Скоро все кончится, – подбодрил наемник. – Ты, главное, держись. Ладно?

Эти же слова Скай когда-то давно говорила Лису.

Что он должен держаться. Что он должен быть храбрым и сильным, что бы ни произошло. Что он вернется к жене, что вернется к прежней жизни, что сможет начать с чистого листа, если сохранит в себе толику человечности. А он отпирался, говорил, что не уйдет, пока не отомстит за смерть друзей в Карьере. Потом Лис запятнался, а еще позже и вовсе умер. Странно, что Лис умер. Неправильно, что он умер…

Ее затрясло еще сильнее, она всхлипывала и рыдала, рыдала и всхлипывала.

– Ну-ну, спокойнее…

– Ты… не… не отпускай меня…

Он и не отпустил.

А Скай все чувствовала гарь.

Гарь, застывшую на губах.

Глава 7

The Calm before…[5 - Затишье перед… (англ.)]

Анархисты толпились на первом этаже командного пункта.

Их осталось немного: человек сорок, если навскидку. Андрей даже остановился, чтобы пересчитать своих братьев. Тяжко стало, будто на плечи повесили стокилограммовый рюкзак. Тяжко от радости победы, которая тут же сменилась горечью последствий.

Кто-то утешал друга, кто-то подавал воду раненым, кто-то помогал с обработкой и перевязкой незначительных ран, а кто-то молча – или даже плача – стоял на коленях перед убитыми.

Еле сдерживая слезы, Андрей прошел мимо. Никто не должен был видеть его эмоций, никто не должен был знать, что он и сам подавлен. Тот, кто взвалил на себя ношу лидерства, должен оставаться лидером до самого конца.

Вне зависимости от обстоятельств…

…вне зависимости от того, что тот, с кем ты еще на прошлой неделе перекидывался в картишки и потягивал пиво, сегодня лежит перед тобой на полу с торчащей из живота арматурой…

Андрей всматривался в лица погибших.

В лица друзей, боевых товарищей, знакомых и новичков. Его братья не по крови, но по оружию. Все те, кого они с Рахманом и Белым собрали под своими знаменами. Все те, кого они сковали единой целью.