Не оглядывайся назад!

Ей постепенно казалось, что она сама воюет. Только не со старухами со скамейки, а с этими самыми детьми, которые оказались вовсе не такими хорошими, как думал Друган.

Но сегодня… сегодня ночью они пойдут на охоту. Во дворе появилась новая кошка. Глупая новая кошка. Не умеет прятаться, отходит далеко от деревьев и укрытий. Это хорошая добыча. Может быть, эта охота вернет псам память о прошлой жизни, когда стая была сама по себе, люди – сами по себе, и все были счастливы?

***

Кошка была совсем глупой – вылезла на середину двора.

Глупой. Но ловкой. Петляя, шарахаясь, иногда даже кувыркаясь, она умудрялась уворачиваться, уходить ото всех попыток собак схватить ее зубами или придавить лапой.

Это было прекрасно! Втроем, чувствуя друг друга рядом. Понимая без слов, кто где должен стоять и что делать, они творили одно общее дело.

Ловкому Шарику удалось сбить кошку на бок лапой, прижать к земле.

«Не нааааадо!» – закричала добыча.

Глупая, как будто кто-то явится ее спасать.

Глупая, но ловкая.

«Спасите, МААААМААААААА!» – кричала кошка, а сама вывернулась так, словно в спине ее не было костей, сложилась удивительным образом и вывернулась из-под лапы Шарика.

Ну нет уж, не уйдешь!

«Пустиииии! Больноооооо!» – успела закричать кошка, и затихла, обмякла в крепкой хватке зубов Кристи.

«Поймала!» – торжествующе подумала собачонка… и еле успела шарахнуться, испуганно взвизгнув.

Еще немного, и лишилась бы глаза – когтистая лапа просвистела именно там, где он был бы, не успей Кристя увернуться.

«Убьююююююю!» – завывал полный злобы голос.

Он поднялся, выгнув спину, над поверженной кошкой – страшный и какой-то слишком большой.

Знакомые и ужасные глаза полностью заполоняло безумие, в открытой пасти белели острые клыки. Это был тот самый кот, от которого бежали в ужасе люди.

Друган и Шарик бросились на кота вместе. Может, это шанс, втроем, всей стаей, они его добьют?

Все смешалось в мешанину когтистых серых лап, мельтешение яростных зеленых глаз, зубов, когтей…

Кота было больше, больше, чем их, троих! У него были десятки лап, и эти лапы били, не переставая, норовя зацепить глаз, нос или чувствительные собачьи губы.

Нет, нет, не одолеют.