Катарсис

Об этом говорит приятный румянец на ее лице. Я счастлив за нее. Какой бы путь не предшествовал данной картине -обычное растяжение или злокачественная опухоль, сейчас в ее глазах возрождается счастье и это главное. Впереди у нее будет много праздников и юбилеев, она увидит новые места и будет свидетелем множества новшеств и изменений в мире. Быть может, она станет свидетелем того, как создадут лекарство от рака. Но не я. Не я.

Совсем скоро единственным доказательством моего некогда скромного пребывания на земле будет могила, которая тоже исчезнет.

И только единственный внук посетит ее несколько раз ради приличия, и всё. Других гостей я не заслужил.

В магазине я взял две пачки макарон, фасоль, минеральную воду, иногда она помогала мне избавиться от изжоги, ибо это было плацебо, два вида сыра и немного фруктов. У кассы передо мной стояла молодая пара с девочкой четырех- пяти лет с выплаканным лицом, к груди она прижимала куклу, в набитой тележке лежала дюжина шоколадных батончиков и других неизвестных мне товаров с яркими обертками.

Как оказалось, она капризничала из за того, что мать отказалась купить ей еще одну шоколадку, напоминая, что они только недавно пришли от дантиста, и ей надо знать меру в сладостях, но девочка был непреклонна. Я вспомнил наше детство в пору этой девочки, как мы ждали кусок хлеба, а если бы в один из таких дней нам сказали про шоколад, мы лишь спросили бы: «Какой у него вкус?», но я всегда радовался тому, что многим нынешним детям был неизвестен этот вопрос. Дай Бог им никогда его не задавать.

Наблюдая такие ситуации, во мне проносилась масса негодующих эмоций, но ни разу —не зависть, я не испытывал досаду от того, что выпало пережить мне, ведь каждый становится тем, кем должен быть, несмотря на то, в какое время он появился на свет, даже родись я через пятьдесят лет после окончания войны, та боль что должна быть в моей жизни- будет, а раз так, то какое значение имеет все остальное?

– Ты там, дед, не суетись, мы пиццу захватим по дороге- сказал мне внук утром, уже выходя.

Я улыбнулся и мирно кивнул. Не мог я понять, как их юные организмы могут ограничиваться неким подобием еды, забывая вкус традиционных блюд, незаменимых ничем, поэтому сегодня, вернувшись с покупками и расставив их по своим местам, я принялся за приготовление борща, того самого борща, который некогда готовила моя дорогая супруга.