Умом Россию не понять. Странности нашей жизни

Для сына, конечно, не жаль, но куда в таком случае податься ему самому? Андрей положил ладони на стол.

– Это невозможно, – проговорил он вполголоса.

– Это – дом моей мамы, плод ее многолетних усилий.

– У Раисы Федоровны трехкомнатная квартира. И живут они там вдвоем.

– Это ее дом.– Марина совершенно его не слушала, – И будет справедливо, если ты вернешь его. Положа руку на сердце, признай это.

Андрей молча разглядывал обстановку за спиной Марины. Он не мог ничего сказать. На его взгляд, любой ответ – хоть «за», хоть «против» – будет выглядеть одинаково нелогичным.

Пальцы его еле заметно барабанили по столешнице. Краем глаза он успел заметить как губы Марины изогнулись в кривой усмешке.

– Хорошо, – она наклонилась вперед, – не можешь подарить, напиши завещание на имя Ивана.

Вот это было неожиданным.

А Марина поднялась.

– Подумай на досуге!

Андрей долго сидел неподвижно даже после того, как шаги бывшей жены замолкли среди сутолоки торгового центра…

Кафешка

Лес открылся перед Владиславом неожиданно.

Вроде только что вдоль широкой асфальтированной дороги шла еле заметная тропинка. Проходящие машины пролетали мимо, овевая путника почти осязаемым напором жаркого воздуха. Размеренные шаги Владислава вздымались легкой дымкой пыли, витавшей в перегретом воздухе. С обеих сторон дороги густой стеной тянулись заросли ивняка и березняка.

Владислав вспомнил, как в далеком детстве эта дорога проходила вдоль, так называемых, болот. Растения с пушистыми коричневыми шишечками тогда привычно назывались камышами.

Теперь-то Владислав понимал, что эти растения никакого отношения не имеют к пресловутым камышам… Называются они просто – рогоз. А что такое камыши – Владислав не имел ни малейшего понятия. Теперь же болота окончательно высохли.

Вдоль бывшего болота вглубь уходила еще одна еле заметная, так называемая проселочная, дорога. Когда-то по ней могли проезжать машины. Сейчас это выглядело абсолютно невозможным. Словно обрадованные полученной свободой, между укатанных полос колеи вытянулись робкие деревца.

Владислав решительно свернул на проселок. Деревья укоризненно зашелестели листьями, не желая пропускать путника. Блеснули серебристые ниточки паутинки, увешанные мелкими бисеринками росы. Мужчина осторожно раздвинул веточки и проскользнул под зеленый полог подлеска. Жара, мучащая мужчину, сменилась слегка влажным после недавнего дождя сумраком.

В высоте пели невидимые птицы. Где-то слышалась барабанная дробь дятла.