Три пути – Одна дорога

Он узнал, как переводить деньги в реал, и вывел чуть больше четырех миллионов. Сделав подарки внукам, жене и дочери, он было собирался съехать с женой, чтоб дочке не мешаться. Но дочь воспротивилась, сказав, что без матери в доме будет бардак, а дети слушаются только деда. Карен отдал деньги дочери, и та купила большую квартиру, недалеко от центра, и у всех появились свои комнаты, а дети перевелись в престижный лицей.

Тут у нас с некоторыми пьяницами разгорелся спор по поводу элитного образования. Я упирал на то, что знаю элитные породы лошадей и свиней, а элитных ученых или музыкантов, не знаю.

Ну да не важно.

Дед вновь стал одним из кормильцев семьи, а дочка купила на дальнем востоке несколько гектаров, и закупила по сотне скотины, куры, овцы, свиньи, коровы. И открыла производство мясных изделий, и простого мяса. Вот сейчас они развиваются, пока продают маленькими партиями, наращивают поголовье.

Карен же, решил немного попробовать поиграть в Исток, оставил подмастерьев в кузнице в гномьей столице, а сам начал набирать уровни, и обучатся рунному искусству.

И на выходе мы получили големостроителя пятисотого уровня, который создавал практически неубиваемых големов. Он кстати признался, что в битве со мной выпустил двух средненьких големов, а свою лучшую работу «Титанитового Стража» приберег, от греха подальше. Обещался его при случае показать.

Вот такие вот мы три старичка. Вернемся к башне.

Мне открылась картина, страшная. Моя башня стояла в центре полянки, а саму полянку и озеро опоясывала огромная стена из гранита.

– Гарегиныч, твоя работа? – обратился я к гному.

– Да, мой. Ты не хотел лишные рты кормит. – гном спокойно пожал плечами, мол, он тут не при чем.

– А валяющиеся огромные жабы по берегу озера, я так понимаю…? – обернулся я к Альвелю с немым вопросом.

– Не-а, это стражи места силы. Зачем мне огромных лягушек создавать.

– М-да, погуляли мы знатно. – я оглядел поляну с разбросанными стульями и столами. – А что мой алтарь тут делает?

– Бракосачитаниэ.

 – тяжко вздохнул гном.

– Что?

– Мы Фонарика женили. – усмехнулся эльф.

– Кого?

– Элфа, архымагистра.

– Ё-маё. На ком?

– На дочери Арганимааза. – эльф подошел к столу и принялся наводить порядок, собирая тарелки, помогая себе телекинезом.

– Черт. Иди сюда демон! – крикнул я.

Вспыхнуло адово пламя, и предо мной предстал демон, стоящий на одном колене. Он уже был одет в богатые одежды, и на голове, меж черных рогов, полыхало пламя.