Мальчик с котомкой. Избранное

– Давай, давай, поторапливайся! Замаялся я с вами, бабы…

– Это, что такое? – вспыхнула Платонида.– Нашел подружку для утех. Мало тебе, что ты девок портишь, на баб переключился?

– Давай, не ерепенься, – жестко сказал Травин -. Некогда мне.

– Вот и проваливай, – понесло Платониду – А не то, как возьму скребок.

– Скребок? – Спросил Травин с угрозой.– Кошка скребет на свой хребет. Кто ты есть, чтобы со мной так разговаривать? Ты бы лучше за порядком следила в конюшне. Запустила тут все…

Он вывел коня во двор, вскочил на него и, уезжая, сказал, как бы, между прочим:

– Завтра можешь не выходить на работу.

Приказ я подпишу вечером. В конторе расчет получишь.

– Да что же это такое делается? – Охнула Платонида. – Куда же я с ребятами-то?

– Думать надо лучше. Как одумаешься, можешь найти меня. Я пока оставляю дверь открытой.

…Жаловаться было некому. Никто не мог подтвердить домогательства начальника к солдатке Житьевой, да и на люди выносить этот сор она бы не посмела.

А вот приказ, который написал Травин на увольнение, изобиловал недостатками в ее работе. И было трудно возразить на то, что лошади не получали до нормы сена, что не хватало овса, что крыша прохудилась и текла, что в конюшне было холодно…

На все лето Платонида осталась без работы. Лето они еще пережили благополучно. грибы, ягоды, овощи, рыба, а в зиму вошли с тревогами.

Пришла Авдотье похоронка на мужа. Погиб Данила Андреянович, мурановски й дружок, Георгиевский кавалер, кавалер ордена Красной Звезды, под Курском сложил голову уварский атаман.

Вслед за этой бедой пришла другая: убралась на кладбище и сама Авдотья.

Совсем стало грустно. И с Ленинградского фронта идут вести невеселые. Затяжные оборонительные бои, голодаюший город, голодающие защитники. И в ларе с мукой у Житьевых запас истощился.

…Уже в конце октября это было, снежок кое-где выпадал и не таял, пришел с запани взволнованный Катыря.

– Я, девка, сегодня едва в штаны не напустил.

Натерпелся страху, – рассказывал он Платониде. Зашел на болото посмотреть, не осталось ли клюквы, чтобы знать по весне, где журавлиху брать. И вижу, лось задранный лежит. Видимо, только-только эта драма случилась. Хотел было отрезать от ляжки кусок, да только наклонился, а в кустах рев страшенный, и медведь встает…

Рявкнул на меня, и только кусты стрещали, убежал.

А я не посмел дальше хозяйничать. Поскорее убрался восвояси.