Разбросанные дары

 – Видите или нет? – повышая тон, вновь спросила Габриэлла.

– Что вы себе позволяете? – возмутился доктор.

Габриэлла проигнорировала его вопрос, она ощущала, как разум лежащего перед ней наполняется страхом, что сковывает движения и речь.  Мистер Рид посмотрел на картину, что висела на стене.

– Я думал, мне мерещится, – выдавил он и закашлялся. – Вы видите? Картина на стене… справа от кровати…

– Уходите! – выкрикнула Габриэлла, обращаясь к Кутрику и доктору.

– Вот ещё, – Скворч усмехнулся.

В отличие от упрямого старика, молодой помощник градоправителя молча кивнул и попятился к выходу.

– Если что-то понадобится, я рядом, – заикаясь, протараторил он.

Кутрик уже закрывал за собой дверь, когда увидел краешком глаза, как непоколебимая девушка засовывает руку в сумку, что висит на её плече и достаёт фонарик.

Не теряя драгоценного времени, она включила его и отдала Магистру.

– Направьте луч света на стену, туда, где увидели неладное, – попросила она его.

Незамысловатый рисунок от вставленного поверх стекла трафарета, спроецировал на стену круг, в котором был заключён своеобразный символ: треугольник, смотрящий одной из своих вершин вниз, ближе к основанию перечёркнутый прямой линией, а в центре парила целебная руна Кано.

– Лежите спокойно, Магистр, – не оборачиваясь, попросила Габриэлла. – А ты… яви себя, предстань передо мной.

Долго ждать не пришлось.

Краска на картине с прекрасным летним пейзажем и часть узорчатых обоев под ней набухли, словно в них залили воду, а затем начали чернеть, проявляя силуэт посланника смерти. Притом, видно это было только там, куда падал свет фонарика. Побледневший от шока доктор Скворч попытался встать, но не тут-то было – страх взял над ним верх. Прилагая неимоверные усилия, он скатился с кресла, как остолбеневший слизняк с засохшего листка и, не оборачиваясь, на четвереньках пополз к двери.

Обретая объём, тень, вышедшая из круга света от трафарета в фонарике, сутулилась и растерянно озиралась по сторонам. Затем на чёрном существе проявились детали: свободная, развевающаяся одежда, напоминающая монашескую рясу, меж сутулых плеч – овальная голова без волос и без лица. Вернее, лицо заменяло чёрное, овальное пятно.

– Кто призвал меня?! – выкрикнул жнец.

– Я, – коротко ответила Габриэлла.