Дневник Магдалины, найденный дворником Мишей. Роман в рассказах

Люська деловито размотала леску, поправила розовый поплавок, взяла в руки крючок и достала из розовой баночки… прозрачного розового опарыша.

А розово- золотая рыбка-это уже сказки.

СЕКРЕТ МОЛОДОСТИ

У себя в квартире, на 7-м этаже Люська ходит в розовых трусах и розовой майке. Даже зимой!

Я сейчас не о цвете, а о горячих батареях в Люськиной квартире. Когда же Люська поднимается ко мне, на мой последний, 16-й этаж, то облачается в… розовую дубленку.

Вы только представьте картинку: Люська вся в розовом, жмется, кутается в розовые меха, дрожит, дует на посиневшие руки, зуб на зуб не попадает… Из розовых губ ее пар клубится, как из пасти змея Горыныча.

У меня зимой батареи холодные.

И у Светки – соседки та же история с батареями. Мы с ней зимогорим всегда в старых турецких дубленках и закарпатских чунях. Светка еще спит ночью в самодельном чепчике, как старосветская помещица.

За годы жизни в экстремальных условиях к холоду мы привыкли. Даже форточки в мороз открываем! И мы находим в этом свои прелести.

Холод, кислород- это залог молодости и здоровья! И потому мы со Светкой роскошно выглядим на фоне своих одноклассниц, которые привыкли париться в душных квартирах при жарких, иссушающих кожу батареях.

Мы смотримся моложе даже Люськи, которая младше нас на несколько лет! Так, что, милые барышни, вот вам секрет молодости!

Но брать с нас деньги за отопление, которого нет, конечно, не справедливо. И раньше мы со Светкой отказывались платить.

Мы зовем комиссию по температуре в лютом феврале. А комиссия нашего ОСМД в составе председателя Черняева и его помощника Шакальского является в начале теплого марта.

В итоге долги наши по отоплению выросли. А у меня собралась коллекция жалоб в инстанции. На тему холодных батарей. И ответы из этих уважаемых инстанций – «Ваши жалобы не подтвердились. Температура в квартире соответствует нормам, как следует из актов комиссии вашего ОСМД».

Одно утешение – молодо выглядим!

Комары Дарницкого суда

Охранник Дарницкого суда Юра, с болезненным румянцем на лице, покусанный комарами, тучами летящими из затопленного подвала, полистал мое удостоверение и равнодушно вернул его мне.

Мои доводы о ледяных батареях, судья во внимание не приняла. Ее не тронула даже живописная картинка, нарисованная мной.

– У нас на последнем этаже, – говорю я, – такой холод, что я живу в дубленке и чунях. А соседи снизу живут в трусах и майках.