Хранители семейных историй. Цикл «Пиши как художник»

Пока ехали по селу, встречные мужики степенно останавливались:

– Доброй дороги тебе, Иваныч, да Божьей помощи.

Ну а некоторые детишки даже бежали вслед. Манечка важно восседала на телеге и крыжовенные ее глаза искрились от удовольствия.

?

За околицей начались бескрайние поля, лен, гречиха, пшеница, подсолнух. Потом пошли яблоневые сады. Потом родные места закончились, девочку сморило, и она заснула.

?

Приснилось ей, что сидит она на лавке в янтарной избе. Стала Маша оглядываться.

Оказалось, что и лавка-то янтарная, и прялка тоже янтарная. А пряжа очень похожа на ее рыжие кудрявые волосы. Вот диво!

?

В янтарной печке потрескивал огонь, и видно было, как дым уходил в трубу. Судя по запаху, в горшке варилась гречневая каша, а Манечка была большая любительница до нее!

?

Сквозь прозрачные янтарные окна просвечивало солнце и играло бликами на полу. А пол-то был непростой, на нем из разноцветных камушков цветочки сложены. И вот эти зайчики прыгают с одного на другой цветик и играют в салки, не замечая девочки! Как она их сразу не заметила!

?

– Амка, чур я первый до печки! – кричал коренастый рыжий зайка.

?

– Ты, Берка, обалдел! Моя очередь, рыжая курица! – в ответ завопил тоненьким голоском худенький заяц с одним сломанным ушком.

?

– Амка-лямка – вышла ямка! – начал дразниться крепыш.

?

– Берка-мерка-табакерка! – залился смехом другой и провалился на пол, дрыгая ножками.

?

Рыжая гостья сжалась, тоже ожидая насмешек и тумаков и слезы были где-то близко.

Тут вдруг в комнату вошла статная зеленоглазая женщина. На голове ее была вышитая золотом шапочка, с которой спускался бархатный платок, на груди тоже затканный золотом. И на юбке, и на рукавах был прихотливый узор из мелких янтарных бусин. Золотой же позумент шел от застежки вниз и по подолу. Крупные янтарные пуговицы светились как маленькие солнышки.

?

Она внимательно всех оглядела и посмотрела на Манечку.

?

Зайцы тут же замолчали и встали с виноватыми, но шкодливыми мордочками.

Девочка в страхе невольно тоже поднялась с лавки. Губы ее тряслись.

?

– Рада тебе, моя девонька! Сейчас поедим и покалякаем, – женщина выразительно взглянула на сорванцов и те засуетились, накрывая на стол. У Маши отлегло от сердца, но все равно ей было страшновато.

?

Зайцы засуетились и на столе появилась льняная скатёрка с вышитыми петухами, горшок каши и янтарная посуда.