Метаморфозы планеты дождей

На этот раз ответил Маклиннон, изучавший записи всех последующих после нулевого экипажа вахт.

– Старая шахта была заброшена, прибывшие потом в разное время застройщики и три последующие вахты по добыче посчитали это ответвление бедным на алмазы.

– В общем, никто особо не искал – сообразил Ксю Дзё и устыдился лёгкого тона, которым сказал эту фразу. Где-то в глубине карих глаз девушки застыла непонятная боль. Правда Катерина быстро справилась с собой и, отвернувшись от штурмана, сделала вид, что заправляет выбившуюся из ботинка штанину комбинезона.

– Я видела, как на корабль грузили огромные коробки перед вылетом. Что в них?

– Пантотен – усмехнулся капитан. Девчушка была не так проста, как ему показалось на момент заключения контракта с ней.

– А зачем метиохам столько пантотена? – на этот раз удивился уже Маклиннон.

Джиец, не отрывающий взгляда своих чёрных глаз от Катерины констатировал:

– Цена за алмазы!

– В смысле? – выгнула бровь девушка.

– Кожа у метиохов белая-белая, и тоньше, чем у нас к примеру. На основе пантотена они изготавливают целебные мази, для кожи… Вообще-то это мы предложили им альтернативу, а то ходили замотанные с головы до ног. Теперь пантотен как залог добрососедских отношений, по умолчанию каждый раз завозим.

Когда Ксю Дзё замолчал, капитан, показав жестом руки на выход из каюты обозрения и потом только сказал:

– Ксю Дзё и Маклиннон – подготовка челнока, остальные свободны.

Он отвернулся и молча зашёл в пилотную, прикрыв за собой люк.

Оставшись в одиночестве он, наконец, смог расслабиться. Егор прикрыл глаза, и мысленный образ любимой возник перед ним незамедлительно, одновременно выворачивая наружу болезненные воспоминания их прощания.

Светлые, почти белые волосы Ридьергарды развеваются от порывов ветра знаменующего великие перемены. Её лицо искажено болью предстоящего расставания, зелёные глаза наполнены тоской.

– Уходи! – кричит она сквозь раскаты грома надвигающейся с северо-востока мрачной землисто-свинцовой бури – Ты погибнешь!

– Мне плевать! – кричит он в ответ – Зато я умру здесь, обнимая тебя…

Она с силой вырывается из кольца его рук. Теперь её взгляд неумолимо жесткий и колючий. В последней попытке спасти любимого она закричала:

– Я не люблю тебя больше! Уходи!

Егор вздрогнул, как и тогда, как и каждый раз вспоминая об этом.