Первый, второй, третий…

Делай то к чему лежит сердце, от чего становиться тепло и радостно на душе.

– Понятно. То есть, ты вообще не прояснил ситуацию, – вздохнул Тимур.

– Но самое главное, не будь слишком серьезным. Если хочешь бороться с мировым злом – борись. Но относить к себе и своей жизни немного со скептицизмом. Будь таким придурковатым Дон Кихотом. Улыбайся. Если тебя судьба приведет в тюрьму, запишись в театральный кружок, напиши любовные стихи, научись играть на гитаре. Не посыпай голову пеплом, не убивайся. Жизнь может закончится в любое мгновение, не все от тебя в этом деле зависит.

Уж я-то точно знаю.

– Тебе легко говорить.

– Ты подумай, и не отмахивайся от советов. Сейчас ты сидишь третий день в камере, ни с кем не общаешься. Боишься стукачей и информаторов. Что следователи могут узнать про тебя то, чего они не знают? Явки, пароли? Все они знают, за тобой пристально следят почти два года. Ты ведешь яркую общественную деятельность. Ты не остался незамеченным. Твой телефон прослушивается, телефон твоей мамы и девушки прослушивается.

Они знают адреса знакомых и близких, которых ты посещал последние два года.

– И что же делать? – растерянно спросил Тимур.

– Жить. Живи, общайся, разговаривай с людьми. Слушай анекдоты, расскажи сам, если вспомнишь. Если попадешь в тюрьму, тоже будь человеком. Общайся, помогай слабым, уважай сильных. Решай проблемы, не беги в кусты от каждой мелочи, – дед подмигнул Тимуру правым глазом.

– Я не юморист. У меня с этим неважно, – сознался Тимур.

– Это не правда.

У тебя очень острый и проницательный ум. Ты живо и остро реагируешь на окружающий мир. Этого вполне достаточно, чтобы понять и адекватно реагировать на чужие шутки. Можешь сочинять свои. Ты с детства был через чур серьезным. Ты всегда хотел быть настоящим мужчиной, в противовес расхлябанности отца. Ты хотел защищать женщин. Хотел помогать слабым и обездоленным. И это само по себе неплохо. Но ты улыбнись, и мир станет более приятным.

– Спасибо. Я, кажется, начинаю понимать, что ты мне хочешь сказать, – задумался Тимур.

– Ну, и хорошо, – ответил дед.

– Нам тебя не хватало, – добавил Тимур.

– Я знаю, но у меня тогда не было выбора. Если бы я замешкался, или поступил иначе, то не было бы тебя и твой мамы. А согласись, это совсем печально. Иногда надо чем-то жертвовать ради будущего детей и внуков. Быть может в этом и было мое предназначение и самое главное дело в жизни. Конечно, хотелось пожить еще. У меня была красавица жена, славненькая дочка.