Первый, второй, третий…

Вы же видите, что все непримиримые противники режима давно на кладбище. Вы же не хотите за ними?

– На кладбище не хочу, – согласился Тимур.

– В интернете вы видите многих людей, которые негласно с нами сотрудничают. Они имеют поклонников и сторонников. Летают отдыхать в Таиланд, в целом неплохо зарабатывают, живут в приличных домах и квартирах, имеют свою аудиторию. Делают довольно острые репортажи и расследования. Но в тюрьму они не попадают, в них никто не стреляет. Для отвода глаз, они иногда сидят под арестом по двадцать – тридцать суток.

Но это – издержки профессии.

– А вас правильно понял? Это..

– Да. Правильно, – прервал Тимура майор, – если вы посмотрите их репортажи, то они никогда не призывают к насильственному свержению строя, не критикуют лично Президента. Они призывают возмущаться, делиться своими соображениями со знакомыми и родственниками, писать комментарии, призывают голосовать за определённых кандидатов. Они, по сути, отвлекают электорат от реальной политической борьбы, от конкретных действий.

– Надо признаться, вы разрушили стройную картину мира. Я представлял себе не так, – грустно изрек Тимур.

– Свое решение скажете прямо сейчас, или вам надо подумать? – спросил майор.

– Похоже, у меня нет выбора, – ответил Тимур.

– Рад, что вы понимаете. Вам жить еще и жить, детей растить. Соглашайтесь, Тимур Александрович.

– И все же, я подумаю.

– Я вас понимаю. Надо подумать? Думайте. Но только не долго. Дел много и без вас. Давайте, я приду к вам завтра в это же время, и вы мне скажете свое положительное решение.

Прошу вас, только не глупите, мне будет искренне жаль, если с вами что-нибудь случиться. И так в России осталось слишком мало порядочных и умных людей, – майор встал, подал руку для прощания, – до свидания, Тимур Александрович.

– До свидания, – Тимур вяло пожал руку майору ФСБ.

Тимур, расмякший как прошлогодний картофель, поплелся в камеру. Он понял, что шутки кончились, и началась взрослая жизнь. Просто так свергнуть или просто мешать своим планам, власть не позволит.

Все жестко. Пошалить можно, поиграть в демократию – пожалуйста. Но в рамках дозволенного. Шаг влево, шаг вправо – и ты вне игры, кормишь червей на кладбище. И это если твой труп найдут и опознают. Зачем мне мама и бабушка прививали светлые жизненные идеалы? Чтобы их в двадцатилетнем возрасте разрушить? Чтобы рухнуть на землю и разбиться? Но майор все правильно сказал. Исковеркать молодую жизнь ничего не стоит.