Первый, второй, третий…

Если ты посмотришь на политику российских властей, то поймёшь, что подобный союз уже заключен. Нет. Это не пойдет. Они могут, конечно, играть в кошки мышки и с тобой, и с властями, и еще с кем-нибудь. Они это любят. Но это контрпродуктивно. Не советую. Надо идти к тем, кто реально противостоит в мире западному империализму: Китай, Куба, может быть, Иран. Знай только, что никто не будет с тобой сотрудничать бескорыстно, и в обход собственных интересов. Все будут из тебя сосать соки. Они будут, в конечном итоге, пытаться выиграть преимущества.

Пока ты слаб, должен соглашаться. Но надо ставить задачу нарастить мышцы, собрать ресурсы, и стать независимым. Так и Китай когда-то вышел из-под нашей опеки. Вначале мы им помогали, но они не захотели терпеть внешнее управление, и порвали покровительские взаимоотношения, – Ильич опять переменил ноги, и массировал теперь правую пятку.

– Понял, спасибо за совет, – к Тимуру возвращалось хорошее настроение.

– Рад, что помог тебе разобраться с проблемой.

Желаю удачи, мой юный друг, – Ильич встал, одел тапки с высокими носами, и зашаркал к выходу.

– До свидания, – вслед ему крикнул Тимур.

Какой человек, все-таки! Не даром, ох, не даром столько памятников ему понаставили на территории Советского Союза. Заслужил. Тимур, заряженный положительными эмоциями, забыл про усталость. Встал, и принялся энергично ходить по камере.

– Есть свежие истории? – спросил он сокамерников.

– Да, вроде нет. Все, что знали, уже пересказали, – ответил тот, который храпел всю ночь.

– Жаль. Ко мне сегодня должен прийти адвокат, обещал принести свежих анекдотов, – сообщил Тимур.

– Мы думали, что ты уже ходил к адвокату.

– Нет. Я тоже сперва думал, что вызывают к адвокату, но это меня вызывал…

Тимур осекся, никогда до сегодняшнего дня, он не жил двойной жизнью. Никогда ему не приходилось скрывать свои мысли, стыдиться поступков, заводить сомнительные знакомства. А теперь придется переучиваться.

О том, что с ним беседовал майор ФСБ и предлагал сделку, нельзя рассказывать никому. Вообще никому, даже самым близким друзьям. Разве только с мамой? А лучше всего, и ее не надо лишний раз расстраивать и беспокоить.

– Кто тебя вызывал? – спросил сосед по койке.

– Следователь вызывал, – ответил Тимур и присел на кровать.

Он понял, что едва не проговорился. Вот так легко, через десять минут после разговора, и уже на грани катастрофы.