Первый, второй, третий…

Видимо, так будет в следующий раз…

Тимур прижался спиной к стене, прощупал ребра, промежность. Вроде все цело, хотя и побаливало. Почему в нашей стране много насилия? Нет, с этим мириться невозможно, неправильно. Он не сдастся! Он будет бороться! Они его не знают. Надо быть следующий раз похитрее. Можно придумать какой-нибудь парик и темные очки? Вообще, бред какай-то…

– А вас, молодой человек, за что арестовали? – спросил старичок.

– Мне ничего не объяснили. Я хотел участвовать в митинге за свободные выборы, против произвола властей, – ответил Тимур.

– Вы революционер? – старичок явно был болтливым и стосковался по общению.

– Вообще то нет. Я за независимое и честное голосование на выборах. Я за конституционную сменяемость власти.

– Вы наивный молодой человек. Неужели вы думаете, что наши элиты когда-нибудь отдадут власть и полномочия честно и, тем более, добровольно?

– Не знаю, хотелось бы в это верить. Революция – это море крови, это не хорошо. Я бы так не хотел, – ответил Тимур.

– Тогда ваши лозунги бессмысленны. Вы ничего не добьетесь. Зря теряете время. Уж я-то знаю, – старичок с хитринкой прищурился и поправил очки.

– А вы как сюда попали? – поинтересовался Тимур.

– Я сюда попал как раз за дело. Я сделал замечание милиционерам, что они должны защищать народ от несправедливой власти, а не власть от народа. Потом я им рассказал, как в тридцать седьмом году милиционеры хватали людей, а спустя неделю этих же милиционеров хватали другие слуги народа и расстреливали.

Им что-то не понравилось. И вот я здесь. Никто не хочет учиться на чужих ошибках.

– Вы революционер? – спросил Тимур.

– Сейчас уже нет. Революция – дело молодых и горячих. В молодости я был, наверное, революционером. У меня был многотомник работ Троцкого. Тогда это было очень непросто читать и понимать. Но теперь я думаю, Левушка был прав. Надо было делать мировую революцию, и задушить сто лет назад мировую гидру капитализма. Тогда бы не было всего этого.

– Но, получается, вы ничего не добились в жизни?

– Получается, так.

Вы правы, молодой человек. Я ничего не добился. И вы не измените мир. Чтобы изменить мир надо ничего не бояться, надо смело идти на пули, на баррикады. А сейчас таких людей нет. Вымерло поколение исполинов духа, которые были раньше. Что-то сейчас вероятно с воспитанием творится не так. Одни слабаки и хлюпики, – старичок высморкался в носовой платок.

– Сейчас развиты информационные технологии и просвещение.