В поисках счастья

Прислонив винтовку к стене, жадно рассматривая монеты, цокая языком, беспрестанно повторял: – сколько здесь всего, сколько всего?! Нет, ты посмотри, сколько золота! Сейчас порешаем щенка, погрузим всё обрат-но – и домой! На всю жизнь хватит! Сколько всего…

– Ты Антип, как был дурак, так дураком и помрёшь! Ну, вынесем, погрузим, офицерика к праотцам отправим. А дальше? Как схоронить всё, и где? Куда ты это вывезешь?

– А как быть-то, Кузьма?

– Здесь оставим, до лучших времён! Место заприметим – у него карта имеется, а когда всё уляжется…

– Это когда будет.

– Скоро. Комиссары, вишь, как прут! Через год вернёмся, и всё вывезем, по-тихому.

– Ты чего это винтовку взял?

– Чего, чего? Ничего! Тащи ящик к остальным, я за их благородием присмотрю.

Одному справляться с тяжелым грузом трудно и несподручно. Кряхтя, чертыхаясь и тихо матерясь, потащил разломанный ящик вглубь пещеры, не уследив, как Кондаков сунул часть рассыпавшегося золота в заплечный сидр. От отчаянной беспомощности мгновенно завладеть свалившимся богатством проснулась классовая ненависть: злым пинком привёл офицера в чувство.

– С этим что делать?

– Так пристрелить придётся.

Звук передёрнутого затвора заглушил шорохи у входа.

– Павел Витальевич, отчего так долго?

– Тихо! Загороди золотопогонника. Всё нормально, господин подпоручик!

Держа револьвер в руке, Евгений продвигался почти наощупь – со света глаза плохо видели в темноте. Освоившись, наткнулся взглядом на чёрный «зрачок» винтовки.

– Что происходит?

– Не шуми, ваше благородие, сейчас либо мы вместе, либо каждый своей дорогой: мы на волю, ты на небо.

Гляди, – поддев носком сапога мешочек с оттиском двуглавого орла на грубой материи, подтолкнул к подпоручику и, взяв оружие наизготовку, опёрся о стену, – только левольверик Антипу отдай, от греха подальше.

В опасных ситуациях оружие следует передавать медленно и аккуратно. Аккуратно, потому как люди нервничают, могут тебя неправильно понять и ненароком выстрелить. Медленно – выиграть время для принятия единственно правильного решения.

Кто же золотом не заинтересуется? Кто устоит перед блестящими кружочками? Вот я и присяду, потянув за собой жадного Авдеева. Ух, как глаза горят, ярче монет! Держи «левольверик»… правильно, не спускай с меня глаз, чего я тут могу учудить? Сейчас мешочек развяжу… кто ж тебя, каналью, так завязал… хорошо, теперь главное – монеты пересыпать в левую руку. О! какой я неловкий, упустил несколько сквозь пальцы.