Паровозы судьбы

Виктор больше не показывался и не звонил, и уже через неделю как-то само собой получилось, что супруги Шрейдер стали избегать в разговоре всякого упоминания о смутьяне, нарушившем их покой.

Так же, сам собой, практически без обсуждения решился вопрос – что делать дальше. Наташа попросту стала потихоньку собирать вещи, готовясь к переезду в Воронеж. Прошла ещё одна неделя, и ещё одна, семья уже продала свой «Жигуль» и распродавала мебель, когда однажды вечером в их квартире зазвонил телефон.

Трубку взяла Наташа, голос на другом конце провода звучал знакомо.

– Привет, а мы думали ты уже пропал навсегда, – с удивлением ответила она. Прикрыв микрофон рукой Наташа крикнула Алексею, сидевшему на кухне:

– Иди скорее, Виктор из Швеции звонит.

Алексей с опаской взял трубку. Он уже успел свыкнуться с мыслью что вопрос с отъездом решён, и никакой Швеции на земном шаре не существует. Но голос Виктора в трубке был реальным и весёлым, он нёс с собой дыхание большого беспокойного мира.

Всё поменялось в одну секунду и Наташа, не слыша даже того, что говорит Виктор, но увидев, как меняется лицо мужа, почувствовала нарастающую тревогу в душе. Поговорив несколько минут Алексей попрощался, положил трубку и подойдя к окну стал вглядываться в него, как бы пытаясь увидеть что-то очень важное в ночной темноте.

– Ну что? – не выдержала встревоженная Наташа. – Не тяни, рассказывай, что он сказал?

– Что сказал? – Алексей повернулся к ней.

 – Сказал, что живёт в Мальмё, и получил удостоверение беженца. Что ему дали квартиру, и он на днях собирается покупать подержанную машину. И ещё сказал, что мы будем большими глупцами если не сядем в этот поезд!

Последнюю фразу он произнёс с таким выражением лица, что Наташа поняла: теперь, после звонка Виктора, они обязательно сядут в этот проклятый, так пугающий её поезд. И оценив эту уверенность мужа она охнула и заплакала бессильно, по-бабьи. Плакала Наташа от жалости к себе, к Илюшке, к маме, которая уже ждала их в далёком Воронеже и конечно же к беспутному своему муженьку, с его ребячьим авантюризмом.

…От бетонных плит Рижского аэропорта шёл такой жар, что казалось странным, как они не плавятся за целый день пребывания под июньским солнцем. Дожди в этом году выпадали не чаще чем раз в месяц, погода словно стремилась разрушить стереотипное представление о влажном и прохладном балтийском климате.